— В зимний период мы используем плащи и согревающие амулеты для обуви, — сказал Зенон и начал поочередно открывать полки, словно искал что-то.

— А почему согревающие амулеты только для обуви?

— А для чего еще? — удивился Зенон, отвлекшись от своего занятия.

— Для одежды. Вместо плащей. Так разве не было бы удобнее? Да и как эти амулеты лепить на обувь?

— Согревающие амулеты не будут работать на большой поверхности. Подожди, сейчас сама все увидишь, — Зенон достал сверток, развернул его: в его руках был плащ из струящейся нежно-розовой ткани с капюшоном. — Примерь, надеюсь, тебе понравится. И ты не откажешься его принять мой подарок в честь зимнего периода. У нас это традиция — дарить памятные вещи самым дорогим существам.

Я с благоговением взяла плащ. Зенон и раньше делал мне маленькие подарки, но всегда оправдывал их какой-то необходимостью, мол, можно будет у тебя чай попить. Но плащ был действительно великолепен. Я надела плащ и покрутилась, чувствуя легкость ткани и тепло, исходящее от нее. Тоже магическая вещь?

— Подожди, еще амулеты. Зенон присел передо мной на корточки и закрепил по камушку на моих туфлях. Вот теперь все.

— Спасибо! — прошептала я, а потом чуть громче добавила: — Спасибо огромное! Я, наверное, тоже должна тебе что-то подарить?

— Поцелуй, мне хватит и поцелуя.

Вы когда-нибудь думали о том, чтобы попасть в сказку? Наверное, у всех маленьких девочек была такая мечта: оказаться на месте героини, пройтись по невероятным волшебным местам вместе с возлюбленным. Я в эту сказку попала наяву.

— Как тебе, Элейн?

Как? Как еще могло быть, когда под ногами хрустел снег, рядом шел Зенон, а весь двор перед замком был украшен ледяными фигурами и фигурками? И не просто какими-то простыми! Ледяной мост перекинулся через небольшой ручек, ледяная девушка держала фонарь, который непременно загорится, когда стемнеет.

Прекрасно.

Сказочно.

Потрясающе.

Я не могла выразить словами, куда бы я не посмотрела, везде было великолепно. Но спустя полчаса такой прогулки у меня рябило в глазах.

— Мне нравится, у вас тут все слишком красиво, — я улыбнулась Зенону, который поправил мой капюшон от плаща на голове — все же я не привыкла к таким вещам, потому каждый раз воспринимала их как маленький подарок. — Но, пожалуй, даже от красоты можно устать.

— Ты права. Раньше я брал счастливые дни на время проведения бала и отправлялся в небольшой дом недалеко отсюда. Родители подарили мне его как-то раз, когда я очень не вовремя зашел в их спальню.

Родители Зенона вообще были специфическими людьми... существами. Если метаморфы, в основном, мало смотрели за детьми, позволяя тем расти самостоятельно, то мама-виверна была об этом совершенно иного мнения. Контроль, внимание, обучение — пожалуй, именно этими тремя терминами можно было бы описать воспитание. И Зенону нередко в детстве доставалась за свои проступки. Наверное, именно поэтому его характер был жестче, чем у многих метаморфов, а не из-за какой-то там генетики, как говорили остальные. Зато отношения с родителями у Зенона были не в пример лучше, чем у других метаморфов.

Сейчас родители Зенона благополучно путешествовали где-то между мирами. Они давно об этом мечтали, но пока Зенон был маленьким, не решались. Как со смехом признался Зенон, маленьким его считали и в пятьдесят. Даже когда Зенон занял позицию Эрцзащитника, его мама все еще возмущалась, как можно оставить такого юного Зенона без родительской поддержки и отправиться путешествовать.

— Счастливые дни? — спросила я, с опаской ступая на стеклянный мост.

Полностью прозрачный и такой тонкий, что мне было почти боязно. Там, где я наступила, сразу заиграла магия сдержанным серебристым цветом.

— Смелее, он не рухнет. Это создано магией, а потому не обрушится, даже если здесь проедет караван. Счастливые дни? Это дни, когда ты свободен от работы.

— А-а-а, у нас на Земле такие дни называются отпуском, — тут же пояснила я. — Слушай, а как без тебя тут справляются? Ты же решаешь почти все вопросы...

На Зеноне ведь и впрямь много чего висело. Иногда мне казалось, что если Зенон исчезнет хотя бы на денек, то все здесь рухнет. Но Зенон лишь посмеялся над моими рассуждениями:

— Это командная работа, Элейн. Я всего лишь руковожу и направляю, но без меня тут ничего не рухнет. Но в этом году я точно буду брать счастливые дни на время празднования.

— Почему?

— Как почему? Должен же я сопровождать тебя и ограждать от всяких желающих потанцевать или познакомиться?

Поиски письма снова пришлось отложить на время: подготовка к зимнему балу шла полным ходом. Не могу сказать, что я принимала какое-то особое участие, более того, Зенон освободил меня от половины рабочих дней, чтобы я успела сделать все до бала. Я тогда еще очень удивилась. Что он имел ввиду, говоря обо «всем»?