За их спинами одиноко двигалась пятая фигура.

Он опирался на длинный крючковатый посох, медная корона сидела на кружке-голове кривовато, а тело было собрано тщательнее остальных, из плотных деревянных стержней с медной обвязкой. Маг-олень, тьфу ты, — голем! Никаких сомнений.

— Вот ты-то мне и нужен.

Маг ответил без лишних реверансов. С посоха сорвался сгусток тёмно-зелёной слизи размером с человеческую голову, и шёл он медленно, тяжело, перекатываясь в воздухе.

Я качнулся в сторону на ловкости, и щитоносцы тут же зажали мне пространство с двух флангов, поэтому уйти полностью я не успел. Сгусток влип в левое плечо поверх нагрудника.

Ш-ш-ш…

Доспех держал, а кожа под ним вспухла горячим валиком. Эхо жадно лизнуло чужую энергию и подпрыгнуло ещё на пару тысяч.

— А вот за это отдельное спасибо. Зарядил с утра, прям как доктор прописал.

Прошёл через ближайшего щитоносца косым ударом, не сбавляя шага, камень брызнул, голем осыпался, и я уже шагал по его плите ступенькой выше остального строя.

Лучники ударили со всех крыш разом, и магические стрелы шли низко, точно мне в шею.

Ушёл нырком, и три прута воткнулись в брусчатку там, где у меня была голова, а четвёртая стрела чиркнула по правому наручу и скользнула в сторону.

Маг успел швырнуть ещё один сгусток, и я принял его на встроенный в левую ладонь кирпич, после чего импульс ушёл в Эхо. Третий сгусток ударил уже не в меня, а в обломок стены за спиной, и камень разлетелся крошкой, обсыпав мне затылок.

— Заканчиваем, дед. Скучно становится.

Снёс второго щитоносца плечом с разбега, третий попытался прикрыть мага, но я зашёл ему за плиту и провёл «Жалом» по поясу. До мага оставалось два прыжка.

Прыгнул с обломка плеча щитоносца, прокатился по головам копейщиков и оказался напротив медной короны. Маг попытался поднять посох ещё раз, но «Жало» уже шло ему в горло. Чистый урон снёс верхнюю половину тела вместе с короной, посох упал в пыль, кружок-голова покатился по плитам, а кристалл из груди впитался в ладонь сам собой.

Без мага отряд продолжил наседать, но это была уже агония. Я работал размашисто, не экономя силы, а Эхо переваливало за триста тысяч единиц, и я сознательно продолжал придерживать его, потому что эта копилка мне ещё пригодится.

К полудню улица под ногами захрустела сплошным ковром из палок, медных трубок, расколотых камней и тусклых искр.

Поздравляем! Получен уровень 29.

Резерв маны мигнул новой цифрой: 29 из 29, и появилось одно очко развития.

Опёрся «Жалом Сборщика» о землю и тяжело выдохнул.

Хотелось воды и нормальной еды, а ещё хотя бы час сна, но порядок этих желаний явно был согласован без меня.

Свежий магический ожог в левом плече грыз кожу под нагрудником, и от него по всей левой стороне расползался горячий зуд. А правая нога с прошлой арены собрала полный набор: старая полоса от когтя медведя на бедре отзывалась на каждый шаг, и щиколотка под прожжённым сапогом подпевала ей в тон.

В сумме компания травм уже собиралась подавать прошение коллективным письмом.

До тридцатого уровня опыта оставалось всего ничего… хе-хех, целое восьмизначное число.

Прошёлся взглядом по площади. Брусчатка лежала под слоем щепы и каменной крошки, а колокол наконец-то заткнулся.

Над крышами тянуло гарью. Пыль медленно оседала на остовы щитоносцев у моих ног.

Я вернулся в центр площади. Готическая башня поднималась передо мной нетронутая, шипастая, неприлично аккуратная посреди всей этой свалки.

— Эй, Вельтор! — задрал голову. — Это всё, или у тебя ещё кто-то в загашнике остался?

Ответом была пара секунд гулкой тишины.

А потом земля под подошвами загудела, и звук пошёл откуда-то из-под фундамента готической башни.

Брусчатка поехала рябью.

Башня дрогнула. Шипастый карниз пополз вверх, и я задрал голову, наблюдая, как кладка отделяется от фундамента одним сплошным куском.

По стенам проступили швы сочленений, и медные обводы вытянулись в жилы под камнем. Гребень из железных шипов разъехался вдоль позвоночника веером. Стрельчатые окна провалились внутрь и загорелись красным. Шесть глазниц, по три на сторону, уставились на меня сверху.

Из боковых стен выдавились плечи и локти, а следом наружу прорезались когтистые ладони размером с возок. Под брюхом разошёлся каменный живот, обнажив подвижные пластины и медные тяги. По бокам встали маленькие, прижатые к спине крылышки, дорисованные явно по остаточному принципу.

Туша поднялась над крышами на высоту в семь этажей.

— Твою ж мать, это ещё что за огромный Энгри Бёрд, слепленный из говна и палок? — присвистнул я, перехватив жало сборщика двумя руками.

Энгри Бёрд?