Через пару минут на сгибе локтя у меня лежало пять заточенных метательных. Да, пускай это были не шедевры, но в горло палочному человечку войдёт без вопросов.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Колокол снова загудел над крышами.

Через минуту улица была завалена палками, медью и каменной крошкой, и где-то под стеной деловито догорал последний кристалл, к которому я подошёл и опустил его в ладонь.

Двадцать восемь из двадцати восьми. Разминка прошла с премией.

Дальше время пошло в привычном ритме. Я работал на автомате: руби, ныряй, блокируй, добивай, собирай искры. Час сливался с часом, площадь покрывалась палочной щепой, а кварталы по очереди выпускали из подворотен новые партии деревянных человечков.

Я их уже давно перестал считать.

Где-то под вечер из проулков вышел отряд штук в семьдесят. В первой линии шла массовая пехота с грубыми мечами и копьями, на крышах поднялись лучники, тонкие палочные фигуры с чёрными прутьями вместо стрел, а в центре строя двигались два щитоносца.

Эти ребята были собраны добротно, из камня и обожжённого бревна, с цельной плитой вместо щита. Ну хоть какое-то разнообразие.

Я уже шагнул им навстречу, когда у виска тонко свистнуло.

«Капюшон Королевской кобры» сработал на долю секунды раньше, и магическая стрела рассыпалась в воздухе колкой искрой, а над ухом дыхнуло холодом.

Капюшон ушел на перезарядку до утра.

Вот же черт!

Лучник на крыше уже пристраивал новый прут, поэтому времени на сантименты у меня не оставалось. Скрутился боком, поднял с земли обрезок медной трубки, протянул через него «Заточить», и через долю секунды в ладони уже сидел метательный прут с длинным жалом.

Запустил его, и лучник на крыше схватился пустой палочной рукой за грудь, дёрнулся и сложился вниз кучкой щепы.

— На сегодня хватит с тебя.

Остальная стая поджала строй и пошла в лобовую, щитоносцы упёрлись плитами, выровняли темп, и за их спинами кипело копейное жало.

«Жало» вошло первому щитоносцу под нагрудную плиту и вышло между лопаток.

Камень брызнул крошкой и голем осыпался грудой мусора у моих ног.

Второй пошёл на меня щитом наперевес, но я встретил его кирпичом и выпустил «Эхо» в полсилы. Щитоносца впечатало в стену так, что он развалился на пять кусков.

Дальше пошло по накатанной. Широким замахом «Жала» я снимал из строя по двое за раз, кирпич глотал удары копий, заточенные обрезки трубок один за другим уходили в лучников.

К сумеркам улица опустела во второй раз. Колокол наконец-то заткнулся, и в наступившей тишине я внезапно почувствовал, как по рёбрам полоснуло ледяной бритвой. Дыхание перехватило, а перед глазами на миг поплыли красные пятна — сработал побочный эффект моей «батарейки».

Внимание!

Накопленная нестабильная энергия наносит урон владельцу!

Здоровье: –25%

Твою мать… Пора бы уже привыкнуть, что класс Разрушителя — это не только про то, как ломать других, но и про то, как не развалиться самому. Вызвал интерфейс, чтобы глянуть, ради чего я терплю эти экзекуции.

Состояние навыка «Эхо Удара»:

Накоплено: 250 000 / 500 000 единиц.

Счётчик замер ровно на середине, и до предела этой опасной копилки оставалось всего ничего. Если не найду, куда разрядиться в ближайшее время, следующий приступ может стать последним. Но и разряжаться просто так в человечков его не хотелось, нужно держать этот как козырь для по настоящему сильного врага.

Устроившись на низкой крыше и привалившись спиной к печной трубе, я вытащил из потайного кармана нагрудника зелье здоровья, которой нашёл кстати тут в одной из подворотен. Помянул его коротким глотком.

— За тебя, безымянный товарищ. Лучшее пойло на этой стороне Лабиринта.

К ночи видимость упала почти до нуля. По жестяным скатам нет-нет да пробегал сухой скрежет, выдавая кого-то, кто всё ещё копошился в пустых лавках внизу. Мелкие группы по пять-десять фигур лезли из темноты дважды, пытаясь достать меня на высоте, но я снимал их прямо на ступенях лестницы, даже не поднимаясь на ноги.

Первый послушно разваливался ещё на входе, следом превращались в прах второй, а третий, неизменно спотыкаясь о груду собственной щепы, принимал «Жало» точно в кружок-голову.

Кристаллы аккуратно скатывались по ступенькам в подворотню, и к рассвету в ладонь набралось ещё горсти три маны.

Вскоре на горизонте посветлело, и колокол ударил снова.

Спрыгнул с крыши на брусчатку, перехватил меч и встал посреди площади.

Из всех проулков города выкатился главный отряд, и я на глаз накинул штук сто двадцать с гаком. Впереди шёл безоружный заслон, за ним валила основная масса с грубым набором железа на любой вкус, на крышах поднималось шестеро лучников, а в центре строя выступали три щитоносца с массивными плитами.