Багаж ее всегда собирал Рейнольдс, а сейчас она поняла, как ей его не хватает. Она взяла чемодан, бросила в него вещи, которые, как она думала, ей понадобятся. В тот момент, когда она закрывала крышку чемодана, в дверях появился Криспин.

— Вот это правильно, мать, — сказал он, улыбаясь. — Куда ты собираешься перебраться?

— В «Спениш Бэй», — ответила она.

Криспин кивнул головой.

— Не волнуйся. Я позвоню и скажу тебе, когда можно будет вернуться.

— Я слышала разговор, — сказала она, задыхаясь, — с этим Кендриком. Почему вы упоминали полицию?

— Пошли, мать! — Голос Криспина вдруг стал холодным. — Я понесу твой чемодан. Возьми «ролле», мне он не нужен будет некоторое время.

— Криспин! — Амелия сделала последнее усилие. — Мой мальчик! Я тебя прощаю…

В глазах Криспина появился блеск. Она снова увидела, как он похож на дядю Мартина.

— Пошли! — приказал он. — Ты здесь не нужна! И не забудь… ты ничего никому не скажешь!

Покоренная и униженная, Амелия вслед за сыном вышла из дома. Он поставил чемодан в багажник. Потом, когда она наконец втиснула свою тушу за руль, он наклонился и в упор посмотрел на нее.

— Я тебе позвоню чрез день-два. Мне нужно будет найти кого-нибудь вместо Рейнольдса. Ничего не говори! И не беспокойся!

Дрожа с головы до ног, Амелия с трудом завела двигатель. Когда она отъезжала, последняя мысль была о Рейнольдсе.

— Почему он сделает это, если ему нечего скрывать? — удивился Луис.

— По-видимому, ему есть что скрывать. Я не знаю и не хочу знать что. Завтра, когда придет Лепски, дорогой, мы ему ничего не скажем.

— А вознаграждение в двести тысяч! — закричал Луис. — Я слышал об этом как раз перед уходом. Ты считаешь это пустяком?

Кендрик посмотрел на него своими маленькими глазками, ставшими жесткими.

— Не говори глупостей! — бросил он недовольно. — Кто предал, предаст еще раз. Я обещал Грэгу никому не называть его имени. Если я скажу об этом полиции, в конце концов это станет известно. В будущем никто не будет доверять мне!

— Значит, ты соврешь Лепски? — закричал Луис. — Ты станешь сообщником убийцы! Ты теряешь голову.

— Мы не уверены, что Грэг связан с этими убийствами, — заорал Кендрик. — Лепски утверждает, что есть связь между картиной и убийствами. Но не сказал какая. Представь, что мы скажем Лепски, что автор картины Грэг. Полиция его допросит. Он узнает, что мы его обманули. А если им ничего не удастся доказать? Тогда Грэг нас разорит, и все узнают, что мы предали. Подумай немного, дорогой! Мы ничего не скажем!

Луис вскочил на ноги.

— Я не хочу вмешиваться в это, — закричал он, топая ногами. — Ты испортил мне выходной! Ври сам Лепски! Я не хочу вмешиваться!

— Луис. — Голос Кендрика стал очень спокойным. — Ты забыл: кто предал — предаст. Может быть, ты забыл Кени? Сколько лет ему было… Семь? Полиция до сих пор не нашла похитителя. Кени сможет узнать этого человека на очной ставке. Кто предал — предаст еще.

Луис побледнел.

— Возьми себя в руки, — сказал Кендрик, улыбаясь. — Не надо истерики. Если нужно, ты соврешь Лепски. — Он снял парик и протянул его Луису. — Причеши его, дорогой.

Дрожащей рукой Луис достал гребень из кармана.

Кен Брэндон нашел Мэри Гудол, свою бывшую секретаршу, ожидающей перед конторой в Секомбе. Он был очень доволен. Эта полноватая, неопределенного возраста и абсолютно надежная женщина, была для него подарком. Они поздоровались, потом Кен открыл дверь конторы и они вошли.

— Как чувствует себя мистер Лейси? — спросила Мэри.

— Это чудо. Его считали безнадежным, а он выкарабкался. Врачи теперь говорят, что при внимательном отношении к себе он проживет еще долго.

— Я очень рада. А Бетти?

— Она вернулась вместе со мной вчера вечером. Ее сестра осталась там. — Он увидел выражение лица Мэри, которая рассматривала кабинет. — Я боюсь, что вы не привыкли к таким мрачным дырам, Мэри, но я не могу выразить словами, как я рад, что вы здесь.

— Секретарша мистера Стернвуда позвонила мне вчера и попросила меня вам помочь, — Мэри скривилась, потом улыбнулась, — это совсем не так ужасно, как я думала. — Ее улыбка исчезла, когда она произнесла: — Как ужасно. Бедный мистер Стернвуд. Он так гордился свой дочерью.

Кен вздрогнул. Подойдя к столу Карин, он посмотрел на бумаги, лежащие на нем.

— Нужно, чтобы нашли этого опасного сумасшедшего, — продолжала Мэри. — Такое громадное вознаграждение назначил мистер Стернвуд. Двести тысяч!

Для Кена было невыносимым воспоминание о Карин и ее ужасной смерти.

— Я на это надеюсь, — проговорил он, перенося бумаги на свой стол. — Я займусь этим, Мэри, а вы просмотрите картотеку. Это позволит вам войти в курс дела.

Он вошел в свой кабинет, закрыл дверь и сел за стол.