Шрифт:
Буддист кое-как поднялся на ноги и заковылял между могильными памятниками, опираясь вместо посоха на судорожно вытянутую руку и злобно оглядываясь через выпачканное плечо.
– Что он такое говорил?
– спросил я голосом, который от тревоги повысился почти до баритона.
Эльмо пожал плечами.
– А, эти паршивые дзены только так и разговаривают. Судьбы, кармы, перевоплощения - других-то слов и не знают! Беда в том, что они завели манеру лупить людей по головам - для подкрепления своих дурацких утверждений, если им верить. Твое счастье, Черепуша, что на тебе полушлем. Я бы отправил этого чокнутого в участок, да только у нас нет времени.
– Черный умалишенный, сеньор Ла Крус, - добавила моя милочка.
– Пыль под вашими ногами. Забудьте про него.
– Но откуда он знает, что я из космоса?
Эльмо опять пожал плечами и сморщил огромную физиономию.
– У этих черных есть свои способы раздобывать сведения, - признал он.
– Кроме того, он знал, что под плащом и капюшоном я состою из плоти и металла.
– И то верно. Тут, пожалуй, надо бы разобраться. Лапонька, свяжись с Гонсалесом и компанией, выясни, что на уме у этого черномазого. Доложишь дома.
– Ага! Так я и знала, - воскликнула моя милая, и ее черные глаза вспыхнули от негодования, то ли подлинного, то ли притворного.
– Я знала, что вы опять найдете предлог не взять меня на ранчо губернатора. Вы боитесь, что моя смелость поставит вас в неловкое положение?
– Послушай, Лапонька…
– Или опасаетесь, что вышестоящий захочет выменять меня у вас, и вам не достанет духа ему отказать?
– Лапонька! Отправляйся без разговоров, не то я поставлю тебя на кон в следующий же раз, когда сяду играть в покер.
– Договорились! А им придется послать на склады девушек в
Сьюдад-Мехико или в Новый Орлеан, чтобы поставить что-то равноценное! Педро, Пабло, Паблито! Vamanos! [11]
Ла Кукарача повернула ослика в сторону кладбища, трое согбенных побежали за ней, но она уделила мне еще один сверкающий взгляд и тремя пальцами постучала по приятной выпуклости с левой стороны груди, намекая на чувства органа, сокрытого внутри.
– Черепуша, мы зря тратим время, - сказал Эльмо.
– Ты попривык к своей повозочке, так что давай прибавим ходу!
Он снял колоссальную шляпу, дважды описал ею круг над головой, завопил "ки-и-ию-пии!" и пустил своего коня тяжеловесным галопом.
Скрипнув зубами, что я умею делать с большой выразительностью, я нажал на кнопку максимальной скорости у локтя и покатил за ним, слегка подпрыгивая на моем ложе. Когда ноздря в ноздрю мы пронеслись мимо эстрады, уныние, овладевшее мной при появлении оранжево-желтого буддиста, рассеялось полностью. Мой дух взыграл. Я выполню миссию, которая привела меня на Терру, да-да! И уж конечно, хорошенько запомнив наш дальнейший путь, я вернусь сегодня к восходу луны на романтично расцвеченное кладбище, даже если мне придется присобачить к экзоскелету реактивный двигатель!
Глава 3. РАНЧО ГУБЕРНАТОРА
Техас - это блуждающая драная лента белого фашизма, без особого успеха разделяющая бездирективные черные демократии и хиповые республики Флориды и Калифорнии, занимая при этом не более 2% территории Северной Америки. На два цента обожравшейся, духовно разбомбленной обывательщины!
"Африканская Америка" Букера Т.Нкрумы, Та-скеджи, Институт Буду и Политехническая библиотека.
Техас - это безмятежный сверхштат, протянувшийся от экватора до Сибири. Окаймленный мелкими беспорядочными черными анархиями на задушенных водорослями побережьях, он вдохновляет и благостно контролирует верхнюю половину Нового Света.
"Континент Единственной Звезды" Сэма Хьюстона Липински, Техасский университет при "Миннеаполис-Пресс"
Мой экзоскелет подчинялся миоэлектрическим импульсам безупречно, и, ускорив последние шаги, я вступил в парадное патио губернаторского ранчо "Дивный Сюрприз", заметно опередив Эльмо, а также семенящих дворовых слуг в лиловых штанах до колен и лиловых куртках с галунами, но босых, как Гонсалес и компания. Они высыпали двумя конвергирующими толпами из мексодверей по сторонам грингодвери.
Тут я остановился и выпрямился во весь рост, чтобы дать им возможность неуклюже сгрудиться за моей спиной. Я научился перехватывать эффектный выход у других актеров еще до того, как начал играть Тома Сойера, Странного Джона, Джонни Кросса и маленького лорда Фаунтлероя.
Когда Эльмо приступил к представлениям внезапно угасшим и даже неуверенным тоном, я почти перестал его слушать и быстро огляделся, не шелохнув ни единым экзоскелетным шарниром.
Я находился на обширной площадке с небом вместо потолка, с трех сторон обнесенной металлическими многоцветными стенами в четыре этажа высотой и вымощенной еще более пестрыми мозаичными узорами из отшлифованных минералов - возможно, мрамором из разных каменоломен. С четвертой стороны в некотором отдалении виднелось несколько деревьев и много узких башен в форме срезанных крокусов. Две из них были в пять раз выше остальных, соответственно шире и выглядели заметно поновее. Все они отбрасывали длинные предвечерние тени.