Что-то тонко хрустнуло, пошло извилистыми змейками трещин во все стороны, образовывая туманный овал в паре-тройке шагов от меня. Молочная завеса постепенно рассеивалась, открывая взору какой-то захламлённый участок парка с чугунной оградой. Кованые прутья в одном месте были выломаны, а натоптанная дорожка по обе стороны дыры подсказывала, что этот путь довольно популярен среди местных жителей.

Сомнений не оставалось. Мне снова удалось открыл портал. Только куда на этот раз? Внимательно разглядываю пейзаж, не торопясь шагнуть через барьер. Судя по изумрудной зелени, сейчас начало лета. Трава в парке свежая, молодая. Листочки колышутся на лёгком ветерке. За деревьями проглядываются очертания какого-то здания из кирпича. Чуть левее от входа в портал замечаю металлические коробки. Часть из них довольно старые, с ржавыми потёками. Другие выкрашены серебрянкой или шаровой краской. Судя по размерам, в них можно спокойно спрятать легковой автомобиль. Значит, гаражи? В «моей» Москве подобных строений нет. Машины стоят или на специально оборудованных стоянках или в гаражных боксах, сдаваемых ушлыми купцами. Навроде доходных домов. Если хочешь личное помещение для авто, нужно найти организацию, занимающуюся строительством так называемых «гаражных консорциумов», и купить место. Подобные строения, увиденные мною, просто не имели шанса появиться в столице моего мира.

Я вздохнул и сделал шаг вперёд. Как бы то ни было, надо идти и смотреть, куда ведёт портал. Та ли эта Явь, куда я попал в прошлый раз, или удалось пробить новый тоннель в системе «восьми румбов», о чём утверждал Миша Назаров в моём то ли видении, то ли во сне.

В лицо пахнуло терпким воздухом, насыщенным запахом свежей листвы и пыли. Где-то неподалеку проходила дорога. Я слышал беспрерывный шум моторов, звуки клаксонов. Критически оглядел себя. Похвалил себя за осмотрительность, что заранее снял перстни и оставил их дома. Опять же, одежда подходящая: свободные спортивные штаны, тенниски на ногах, свитер немного выбивался из образа… А что такого? Прохлада, несмотря на солнце, вполне ощутима. Вон, кстати, мелькнула фигура человека, идущего в лёгкой куртке. Предположительно, здесь сейчас май. Время сдвинуто на два месяца вправо?

Прежде чем идти дальше, на всякий случай посмотрел, не исчез ли портал, выпустив меня в чужую реальность. Вроде бы на месте. Ну что, идём?

Дорожка под моими ногами разделилась надвое. Одна уходила влево к тому самому кирпичному трёхэтажному зданию с большими окнами, выкрашенному в жёлтые, розовые, зелёные и бежевые цвета. Но туда я бы никак не пробрался из-за высокого сетчатого забора, полностью ограждавшего чистую и ухоженную территорию. Поэтому выбрал вторую тропинку, вильнувшую к металлическим коробкам. По ней я и пошёл, потому что логически предположил: если это гаражи, то где-то неподалёку выход на автомобильную трассу. Главное, не забыть точку выхода. Снова обернувшись, заметил едва заметное серебристое мерцание овала. И с каждым шагом оно становилось всё более блеклым. А потом пропало. Беспокойство всё равно скреблось где-то под сердцем. Вдруг какой-нибудь абориген обнаружит портал и сдуру сунется в него? Последствия представить нетрудно. Источник убьёт того, у кого нет допуска к Алтарю.

Но лавры первооткрывателя затмили все опасения, оставив жгучее желание продолжить исследования. Интересно, почему портал открылся именно в этой Яви? Как и тогда, по какому принципу он действует?

Я замедлил шаг. За кустами акации, растущей вдоль задних стен гаражей, слышались голоса, довольно молодые. Осторожно прокрался вдоль зарослей и увидел небольшую группу парней лет семнадцати-восемнадцати. То есть, мои ровесники. Четверо из них, одетых по-разному — кто в куртке, кто в футболке, но все в джинсах — стояли полукругом, не давая вырваться из капкана ещё одному парню. Тот был худощавым, среднего роста, по комплекции явно проигрывающим оппонентам… или врагам? Аккуратная причёска, хорошая и очень дорогая одежда, не чета той, в чём щеголяет эта агрессивная четвёрка. В этом я разбираюсь. Как и в том, что агрессия из ребят хлещет, как вода из лопнувшей трубы.

— Думаешь, если твой папаша с губером делишки мутит, ты отмажешься от долга? — говорил один, самый высокий и плечистый. Он засунул руки в карманы и пренебрежительно цедил сквозь зубы каждое слово. — Это другая система, не пересекающаяся с нашей. Здесь каждый платит, чтобы ходить и учиться спокойно. Тебе нравится каждый раз пи***лей получать?

— Я не стану вам платить, — ответил паренёк. Ему было страшно, и тем не менее, он держался, гордо вздёрнув подбородок. — Кто вы такие, чтобы с меня требовать какую-то дань?

— Мы здесь живём. Вся эта территория — наша земля, наша школа. А твой папаша с другими дельцами сделали из неё лицей для богатеньких. Кто не может платить за учёбу — перевели в другие школы, — продолжал поучать широкоплечий. — Если ты остался, то плати.

— Чё ты ему втираешь, Санёк? — сплюнул чернявый паренёк в футболке с надписью на английском языке. Не могу разобрать, что там написано. — Всеки разок для понимания. Задрал уже своей гордостью. Хочет огребать, его дело.

— Верно говоришь, Добрый, — усмехнулся Санёк и без размаха воткнул кулак в живот парня в стильной одежде. Тот всхлипнул и загнулся. Последовал ещё один удар, причём, этот бычок целил явно в почку. — Ты дебил, Колесников. Неужели трудно пять косарей в месяц у папаши попросить? И сам бы не огребал, учился спокойно, и мы бы к тебе не приставали. Другие же платят. Ты чем хуже их? Кузя, сколько там долга накопилось?

— За десять месяцев — пятьдесят штук, — Кузя, больше похожий на заумного ботаника, деловито поправил очки. — С процентами… ещё десятка.

— Итого — восемьдесят, — совсем не в шутку проговорил Санёк, а не от того, что считать не умел. — Короче, послезавтра приносишь восемьдесят косарей сюда — и мы в расчёте. Доучивайся спокойно. Или есть куча других вариантов, которые тебе не понравятся.

— Каких? — к тому времени Колесников справился с болью и разогнулся, привалившись к стене гаража.

— Можем отправить тебя в больницу с переломами, и ты пролетаешь с экзаменами. Можем разослать по мессенджерам то видео, где ты закладку искал…

— Я не искал закладку! — вскинулся парень. — Чего вы гоните?

И снова получил в живот.

— Гонят лошадей на водопой, — пояснил Санёк и схватил своей ручищей подбородок Колесникова. Вздёрнул его вверх, глядя с видом удава, гипнотизирующего кролика. — Мы можем и полиции показать. Хочешь, чтобы тебе срок влепили?

Я с трудом сообразил, что все эти «штуки», «косари» — суть деньги. Парня заставляют платить некую дань, откуп. Его отец — весьма крупная фигура в городе, вхож в кабинет губернатора. А сам Колесников учится в лицее. Вероятно, то самое разноцветное здание за сплошным забором.