– Вот он!
– радостно вскрикнула Луговская, показывая рукой на белую фигурку, лежавшую в тридцати метрах. Только теперь она стала заметна за валунами.

– Похоже, с ним что-то не так, - заметил Рудер.
– Он не двигается.

– На прилёгшего отдохнуть не похож, - согласился Щербин. Его кольнуло нехорошее предчувствие.
– Сколько он пробыл снаружи?

Врач посмотрела на свои часы.

– Час двадцать шесть минут.

– Много!
– пробормотал Щербин, сажая гравитант на плоский участок перевала.
– Он уже получил дозу.

– Но не смертельную, - заметил Рудер.
– Если вколоть ему…

– Ладно, давайте на выход, - Щербин отстегнулся, как только опоры коснулись поверхности.

Первым вышел микробиолог, за ним - Луговская и Рудер. Все трое поспешили за валуны, где лежало тело Свена.

Звезда взошла высоко, и тени стали короткими и посветлели, стали прозрачными, но всё вокруг приобрело розовый оттенок - словно перед солнцем поставили громадный светофильтр.

– Вон он!
– воскликнула Луговская, когда из-за камней показались ноги Свена.

Врач побежала вперёд, несмотря на опасность упасть: поверхность была неровная, повсюду валялись осколки горной породы.

– Осторожно!
– крикнул ей Щербин, но сам тоже ускорил шаг.

– Чёрт!
– голос Луговской стал испуганным.

– Что такое?
– тут же спросил микробиолог.

– У него что-то со шлемом…

Врач скрылась за валунами. Щербаков и Рудер подоспели через пять секунд и увидели, что Свен лежит на спине, тонированное забрало поднято, и второе стекло - тоже, открывая лицо радиоактивному излучению.

– Проклятье!
– пробормотал Щербин, стараясь держать себя в руках. Он опустился на колени и заглянул в отверстие.

Кожа на лице Свена покраснела, широко раскрытые глаза выражали крайнюю степень ужаса, рот был открыт и перекошен, словно сведённый судорогой.

– Он мёртв?
– спросил Рудер.

– Думаю, да, - ответил Щербин.
– Марина?

Лиговская проверила показания скафандра и покачала головой.

– Никаких признаков жизни, - сказала она тихо.

– Что случилось? Не из-за радиации же он умер.

– Нет, излучение не могло убить его так быстро.

– Тогда в чём дело?

– Не могу определить, пока он в скафандре. Надо доставить его на базу. Там я проведу полный осмотр.

– Хорошо, - кивнул Щербин.
– Давайте его перенесём.

Они с Рудером взяли шведа с двух сторон и приподняли.

– Господи, ну, и тяжёлый!
– прокряхтел атлет.
– Не думал, что он столько весит.

– Да уж!
– пропыхтел в ответ Щербин. Действительно, впечатление было такое, будто Свен прибавил килограмм пятнадцать.
– Понесли?

– Я готов.

– Похоже, он уже окоченел, - заметил Рудер.

Щербин понял, что атлет имел в виду: поднятый труп сохранил то положение, в котором был обнаружен. Будто в руках у них была гипсовая статуя, а не человеческое тело.

– Это невозможно, - удивлённо сказала Луговская.
– Ничего не понимаю…

– Ладно, на базе разберёмся, - Щербин кивнул Рудеру.
– Идём к гравитанту.

Они сделали пару шагов, но тут тело шведа неожиданно сложилось пополам и выскользнуло из их рук, ударившись о камни. Раздался негромкий хруст - будто лопнуло толстое стекло.

– Чёрт!
– воскликнул Рудер.

– Осторожно!
– не удержалась Луговская.

– Ему уже всё равно, - пробормотал Щербин.
– Давай ещё раз. Держи крепче.

Они с Рудером попытались поднять Свена, но у них ничего не вышло: тело шведа утратило твёрдость.

– Как будто камней в скафандр напихали!
– проговорил Рудер, предпринимая очередную бесплодную попытку приподнять шведа.

– Да уж, - согласился Щербин.

– Что будем делать?

– Хватай подмышки. Так не выскользнет. Потащим волоком.

– Нельзя же так!
– запротестовала Луговская.

– Предлагаешь бросить его здесь?
– спросил Щербин.

Врач насупилась, но больше возражать не стала.

Труп Свена погрузили в грузовой отсек, и Рудер включил режим радиоактивной защиты.

– Отправляемся?
– спросила Луговская, занимая своё место.

– Подождите, - попросил Щербин.
– Хочу кое-что прихватить с собой.

– Что?

– Образец.

– Сейчас не время, - запротестовала врач, но микробиолог не слушал.