Установить свободу на всей Волыни Кармелюк не сумел. Волынь большая, а отряд у Кармелюка был маленький. Его поймали и опять посадили в тюрьму. Но у Устима Якимовича была четкая цель. Поэтому он снова бежал, и снова стал внедрять демократию на Волыни. А его опять поймали… Восемь раз его ловили и столько же раз он убегал, собирал единомышленников и последовательно, упорно и настойчиво, жег помещичьи усадьбы, одну за другой.

Вот так напряженно жил и действовал, Устим Якимович Кармелюк, ставший профессиональным борцом за свободу и демократию крестьян Волыни. Его восемь раз судили, три раза били плетьми, клеймили раскаленным железом, бросали в тюрьму, ссылали на каторгу… И так семнадцать долгих лет. А он бежал, сколачивал боевые отряды, поднимал крестьян на борьбу за демократию и жег помещичьи усадьбы.

Бодрости духа Устим Якимович не терял, трудности его не смущали. Он был уверен, что правое дело победит. Окрестным крестьянам он советовал: «Вы на мэнэ, Кармелюка, усю надию майтэ!»

Но все закончилось как-то неожиданно и трагично. В 1835 году Кармелюка застрелил из ружья какой-то польский шляхтич Рутковский.

Не дожил Кармелюк до Великой Октябрьской Социалистической революции, не увидел, что дело, за которое он боролся, за которое столько страдал, победило. Если бы Устим Якимович жил в годы революции и гражданской войны, то непременно стал бы прославленным командиром, и громил белых, а после войны его избрали бы председателем колхоза или, даже, секретарем Райкома…

Хотя, возможно, судьба существует. И его судьба – смерть от пули. В политике Кармелюк не разбирался. Примкнул бы, в дни революции, по ошибке, к левым эсерам и, наверняка, схлопотал бы пулю в семнадцатом году. Борец за свободу крестьян, он вполне мог уйти в Зленные, к энергичному батьке Махно, и шлепнули бы его в лихом двадцатом. Но, вероятней всего, Устим Якимович стал бы пламенным, убежденным большевиком. Тогда бы его расстреляли только в 1937 году.

Робин Гуд и другие.

Пожалуй, первое место, в мировой литературу, среди благородных разбойников занимает широко известный, веселый и всегда элегантный английский джентльмен Робин Гуд. Перевод имени героя не точный. По-английски произносится: Robin Hood, т.е. Робин в Капюшоне, или Робин в Шляпе. Место действия благородного разбойника – довольно благоустроенный и богатый различной живностью Шервудский лес. Главный противник Робина – персонаж отрицательный, шериф Нотингемский, зазнавшийся чиновник, махровый бюрократ, солдафон и самодур. Шайка Робина в Капюшоне насчитывала несколько десятков постоянных, кадровых разбойников, стрелков из лука. При необходимости, вместе с добровольными помощниками и любителями, могла достигать нескольких сотен.

Судя по дошедшим до нас балладам, современники считали Робин Гуда разбойником положительным. Робингудовцы боролись с самоуправством местного шерифа, грабили епископа, разжиревших монахов и богатых землевладельцев, так называемых эсквайров, которые эксплуатировали полунищих сельских тружеников Великобритании. Причем, разбойники были людьми достаточно отзывчивыми и щедрыми: помогали бедным и пилигримам, женщинам и детям. Возможно, даже угощали беспризорных детей конфетами и переводили старушек через дорогу в часы пик. Известны случаи, когда отзывчивый на чужие страдания Робин Гуд выручал попавших в беду рыцарей. А если верить писателю Вальтеру Скотту, этот атаман, однажды, помог выти из чрезвычайно затруднительного положения, возвратившемуся, после крестового похода, в Англию, самому королю Ричарду Плантагенету.

В свободное от разбоев время, члены шайки, во главе со своим атаманом, совершенно открыто участвовали в различных соревнованиях, по рукопашному бою, метанию копья, стрельбе из лука… И нередко становились призерами, им вручались цветы и призы.

Если судить по дошедшим до нас многочисленным балладам, в отряде Робин Гуда служили самые благородные разбойники, из всех известных нам по народному творчеству. И были они не столько шайкой разбойников, сколько членами вооруженной общины, которая активно боролась с произволом местных чиновников. Некоторым замам и помам атамана, за их добрые дела, вполне можно было присвоить звание «Заслуженного разбойника Шервудского округа». А самому Робин Гуду – «Народного».

Если бы в те годы в Англии случилось что-то вроде социалистической революции, то Робин Гуд, надо полагать, примкнул бы к народному движению. Как это сделал в, далекой от Англии, стране, народный разбойник Молдавии, Григорий Иванович Котовский. Робин Гуд собрал бы отряд отчаянных лучников и повел их сражаться за народную власть, против сторонников короля, интервентов и наемников, которые наверняка явились бы из Франции, Америки, а также некоторых других, дружащих с английской королевой стран.

Но не надо думать, что в Англии все разбойники были сознательными и благородными. Имелись и злые разбойники совершенно несознательные, не оправдывающие народные чаяния. Примером тому – Роб Рой Макгрегор. Этот Роб Рой разбойничал 30 лет подряд. Он был профессиональным негодяем и занимался грабежом окрестного населения. В те времена не было еще ни роскошных автомобилей, ни шикарных навороченных телевизоров, ни часов фирмы «Ролекс» и других предметов роскоши. Основным богатством считался скот. Роб Рой, только тем и занимался, что отбирал скот у богатых фермеров (грабить бедных не имело смысла), затем, совершенно легально, продавал его. Причем, ни разу правоохранительными органами не задерживался, ни разу не привлекался. Очевидно, имел достаточно солидную «крышу» среди местной полиции и разных, правящих в провинции, лордов-милордов. На вырученные деньги Роб Рой содержал свою банду и покупал все, что ему требовалось для безбедной жизни. Получалось, как потом сформулировал крупный специалист в области экономики, Карл Маркс, очень четко: «Товар – деньги – товар». Беднякам этот профессиональный разбойник ничего от своих криминальных доходов не отстегивал. Отстегивал «крыше». Потому и жил долго, в отличие от Робин Гуда.