По данным современной науки, много тысяч лет тому назад, жители Алтая (можно сказать – наши земляки по Азиатским просторам), которым очень захотелось что-нибудь открыть, двинулись на восток, добрались до самого мыса Дежнева (в те времена, никто из них не знал, что мыс так называется), перешли по льду Берингов пролив (который Витус Беринг тогда еще не обнаружил и поэтому пролив никак не назывался) и открыли Америку. Вот тогда-то на американскую землю, и ступила впервые нога человека (нашего с вами земляка и Азии). А поскольку наши алтайцы определили для себя постоянным местом жительства Американский континент, то со временем у них стали появляться различные американские обычаи, американские привычки и американские потребности, а из них сформировался специфический американский характер. Тогда-то они и стали превращаться в индейских аборигенов.

…Таким образом, алтайцы (наши земляки) стали индейцами. Они теперь жили не в хижинах, а в вигвамах, ходили не в лаптях, а в мокасинах, и охотились не на лосей, а на бизонов. Вместо боевых секир, они стали пользовались томагавками. С этими топориками индийские воины уходили на тропу войны. В отличие от настоящих топоров, томагавки были небольшими и время от времени, их зарывали в землю. Зарыв томагавки, индейцы переставали воевать, садились в кружок и коллективно курили «трубку мира», передавая ее из рук в руки. О том, что курить вредно, и что капля никотина убивает лошадь, они еще не знали. Потому что лошади в те времена, в Америке, еще не водились.

В свободное время, когда не надо было ремонтировать вигвамы, охотиться на бизонов, воевать с соседями и вести переговоры о мире, индейцы ловили диких орлов, выдергивали у них из хвостов самые лучшие перья, затем делали из этих перьев модные, в те времена, красивые головные уборы для вождей и храбрых воинов.

Со временем наши алтайцы заселили обе Америки. Это от них, в конечном итоге, произошли, в дальнейшем, удивительные цивилизации майя, ацтеков, тольмеков и чичимеков. Это кто-то из них создал на плоскогорье Наска таинственные рисунки, суть которых современная наука не может понять. Это об их потомках сняли замечательный фильм « Виннету – вождь апачей» с Гойко Митичем в главной роли, а Фенимор Купер написал свои замечательные книги, о жизни и приключениях могикан, делаваров и сиу.

Но кинофильмы и книги появились позже, когда европейцы открыли Америку. А чем это географическое открытие кончилось для индейцев, все знают.

Иппология.

Есть такая наука Иппология (от греческого слова «иппо» – лошадь). Излагается ее суть где-то рядом с описанием разнообразных копытных и жвачных… Вообще-то Иппология даже не наука, а область знаний. Так вот, эта скромная область знаний сообщает, что лошадь, в виде маленького лохматого и косматого зверька, появилась на свет 55 миллионов лет тому назад. Она имела 20 сантиметров роста в холке, выгнутую спину, короткую шею, по три пальца на коротких ногах и длинный хвост, чтобы отгонять надоедливых мух. Ни приличных зубов, которыми можно кого-то укусить, ни хороших когтей, которыми можно что-то разодрать или, хоть бы, поцарапать, ни твердых копыт, чтобы лягнуть… Питалось такое подобие лошади травой, молодыми листьями и упавшими с деревьев фруктами.

Возникли и произросли эти карликовые и беззащитные существа в лесостепях Северной Америки. Потом некоторые из них, как впоследствии оказалось, самые предусмотрительные и разумные, перебрались в Евразию. Те, что остались в Америке, со временем вымерли в борьбе за существование с животными более крупными: зубастыми, когтистыми и копытными.

В те времена, Евразийской природой, в жестоком процессе межвидовой борьбы, как раз определялся реестр основных видов фауны. В отличие от своих собратьев в Америке, здесь лошадки попали в категорию «прогрессивно эволюционирующих» и стали быстро развиваться: умственно и физически. Они умудрились удлинить шею и ноги, значительно прибавили в росте, заменили пальцы твердыми копытами, которыми можно больно лягать, отрастили основательные зубы, которыми можно кусаться. И, что немаловажно, на соревнованиях по бегу, на короткие и длинные дистанции, наши лошадки постоянно занимали призовые места, оставляя далеко за собой различные виды кровожадных хищников.

Постепенно эти животные превратились в настоящих лошадей и вступили в тесные контакты с людьми. Лошади позволили людям строить для них специальные помещения и заготавливать на зиму питательные, богатые витаминами корма. Потом некоторые из них, начиная с 16 века, начали, мигрировать в Америку, в поисках лучшей жизни. Многие евроазиатские лошадки нашли там, в Америке, свою историческую родину.

Трудно оценить значение лошади в истории человечества. Начнем с того, что если нет лошади, то не нужна и телега. Если не нужна телега, то незачем изобретать колесо. А без колеса прогресс мог бы на длительное время приостановиться, или, вообще, пойти не туда, куда следовало… Без лошади не вмешался бы в разные исторические сражения, такой лихой род войск, как кавалерия. Разумеется, оставались еще ослы, но даже при самой богатой фантазии, невозможно представить себе грозную, всесокрушающую ослиную лаву: сотни всадников с клинками наголо, и все, как один, на ослах…

Конечно, общество продолжало бы развиваться, и тягловая сила человеку потребовалась бы. Очевидно, место лошадей заняли бы именно ослы. Это вызвало бы некоторые существенные изменения в нашем языке. Появились бы выражения типа: «ослиная доза лекарства», «ослиное здоровье», «два ослиных перехода», «у моего жигуля семьдесят семь ослиных сил»…

Сама история человечества могла бы пойти иным путем. На ослах войско Атиллы не добралось бы до Рима и не смогло бы его разрушить. Но раз Риму было предопределено быть разрушенным, то разрушить его должен был кто-то другой. Непонятно, кто мог бы за это взяться?.. Во всяком случае, не миролюбивые болгары, которые сами изнывали под турецким игом. Мадьяры не добрались бы до голубого Дуная, и свой Будапешт им пришлось бы строить где-то в лесах Мордовии, на берегах мало кому известной реки Мокши. А что бы сказал Чингисхан, если бы ему предложили совершить рейд из своего Каракорумского улуса до Руси на ишаках?.. Без лошади 300-летнее татаро-монгольского иго не накрыло бы Русь. Пешие монголы сидели бы у себя дома.

И не было бы в нашей истории героической Первой конной армии, во главе с героическим Семеном Михалычем Буденным. Пострадало бы и искусство. На берегах Невы люди не могли бы любоваться лошадьми, отлитыми скульптором бароном Клодтом. Мы никогда не увидели бы лихих тачанок на полотне художника Грекова и трогательную картину «Купание красного коня», художника Петрова-Водкина. Знаменитый путешественник и открыватель новых пород животных Пржевальский, из-за полного отсутствия лошадей, вынужден был бы открыть какого-нибудь верблюда Пржевальского. А сколько прекрасных песен о красной кавалерии и, вообще, о конях, вороных и каурых, лихих и усталых, не было бы написано?!. И нельзя забывать, что никто так не помогал человеку тащить по колдобинам истории, телегу прогресса, как лошадь.