— Не дотрагивайся! — не своим голосом завопила Марина.

Люська в испуге отскочила в сторону.

— Что это? — ошарашенно спросила она.

Марина уже справилась с собой и вполне спокойно ответила:

— Ничего особенного. Не видишь — ведомость.

— А почему ее трогать нельзя? — шепотом осведомилась Люська.

— Зачем тебе ее трогать? — напряженно ответила Марина, потому что как раз в этот момент в дверях аудитории показался Данилов. Люська, надувшись, отодвинулась на дальний край парты.

— Слава, подпиши, — дождавшись, когда староста подойдет поближе, попросила Марина и придвинула бланк на край стола.

— Только не дотрагивайся! — ехидно предостерегла Люська из своего угла.

Слава отдернул протянутую руку и подозрительно посмотрел на обеих.

— Слава, не слушай ее, — с достоинством произнесла Марина. — Выдумает тоже — «не дотрагивайся»! Как это, интересно, ты подпишешь, если не дотрагиваться? Ты подписывай, подписывай.

От неожиданного предательства Люська потеряла дар речи. Слава взял ведомость и поставил росчерк, несколько раз при этом искоса посмотрев на Марину. Та сохраняла самый невозмутимый вид.

Слава сунул сумку под мышку и направился было к своему постоянному месту, но на полпути неожиданно поменял курс.

— Здесь свободно? — вернулся он к Марине.

Она зарделась и подвинулась, освобождая ему место.

В течение всей лекции заинтригованный староста не терял надежды получить ответ на вопрос: «Что это было?» Поэтому периодически он подталкивал соседку локтем и вопросительно поднимал брови.

— Действует! — торжествующе прошептала Марина после звонка.

Люська только ошеломленно покачала головой.

Наконец гости переместились за праздничный стол.

— Мариночка, заливное просто изумительно! — восторгался коллега Вячеслава Николаевича.

— Да-да! — согласилась Нина Петровна. — Запиши мне потом рецептик.

— Я никогда не готовлю по рецептам. Просто беру то, что есть в доме, немного импровизации — и готово! — слегка удивилась Марина Михайловна.

— В кулинарии очень важны пропорции, — чопорно заметила ее сотрудница Ираида. — Если их не соблюдать, ничего хорошего не получится.

— Не могу строго следовать рецептам. Наверное, пропорции я подобрала методом проб и ошибок, — засмеялась хозяйка. — У меня на это было целых двадцать пять лет!

Семейную жизнь нужно было срочно спасать. К такому выводу пришла Марина, изучив статью «Путь к сердцу мужчины» в журнале с яркой обложкой. Все шесть с половиной месяцев семейной жизни она готовила банальный омлет, предсказуемое картофельное пюре, заурядный рассольник и еще пару-тройку стандартных блюд. Статья открыла ей глаза — их со Славиком брак буквально в шаге от катастрофы. Новобрачный тихо изнывал без галантина из утки, котлет де-воляй и тарта-фламбе. Очевидно, только врожденная деликатность не позволяла ему решительным образом выступить против такого тривиального меню.

— Итак, приступим! — твердо сказала Марина, положив на кухонный стол журнал, открытый на странице с каким-то замысловатым рецептом.

На пороге моментально появилась особа, которую Марина слегка побаивалась.

Женившись, Славик принес к семейному очагу приданое — трехцветную кошку Маргошку. Та к его выбору отнеслась неодобрительно, вероятно считая, что хозяин слишком рано покинул родительский дом. Кошка решила заменить ему родную мать, которая, в Маргошкином понимании, обязана была следить, чтобы новобрачная не наделала глупостей. Именно поэтому в отсутствие Славика кошка ни на шаг не отходила от жены хозяина, контролируя каждое действие.

Марина решила приготовить нечто, именующееся в рецепте как «Имам баялды», что в вольном переводе означало «Имам в обмороке от блаженства».

— Для начала подготовьте овощи для начинки, — вслух зачитала Марина и беззаботно добавила: — Ничего сложного! Султан у меня обалдеет.

С легкостью справившись с первым заданием, Марина воодушевилась и даже начала напевать, к чему Марго отнеслась с полным неодобрением.

— Баклажаны обжечь на огне, разрезать и подготовить для фаршировки, — озвучила Марина свой следующий шаг. — Всё получится как нельзя лучше. Шах потеряет сознание.

«Ну-ну!» — читалось в скептическом кошачьем взгляде.

Взгляд Марина проигнорировала. Немного подумав, чиркнула спичкой и поднесла ее к одному из баклажанов. Огонек печально угас, оставив на боку овоща крошечное черное пятнышко. Та же участь постигла и вторую спичку. И третью тоже, после чего Марина прикинула требуемое количество спичек, сравнила с домашними запасами и загрустила. Марго торжествующе прищурилась.

— Ничего! — бодро произнесла Марина. — Их можно опалить на плите. Как курицу.