Главный пожарный явно считал нас недоумками.

– Зачем нам засовывать пластилин в раковины? Это же гадость…

Все остальные тоже считали, что это гадость, особенно Арти, потому что, если раковины заткнуть, вода будет застаиваться, а стоячая вода – рассадник микробов.

– Мы бы никогда не стали затыкать раковины, – повторила я.

Но главный пожарный явно не поверил:

– Ваша учительница сказала, что один из вас каждый день возится с пластилином…

Мы все показали пальцем на Йоши.

– Это ты любишь пластилин, малыш? – спросил главный пожарный умильным голосом киднеппера.

Йоши кивнул, а мы все объяснили главному пожарному, что Йоши совсем не говорит.

– Потому что не хочет или потому что не может? – спросил главный пожарный.

Этого мы и сами не знали. А главный пожарный добавил:

– Потому что хотеть – значит мочь…

– Мы особенные дети, – пояснила я.

– А! – отозвался главный пожарный. – Ладно, в общем, если вы каждый день беретесь за пластилин и немножко пластилина остается у вас на руках, то каждый раз, когда вы идете мыть руки, он накапливается и постепенно перекрывает воду в раковине. А в один прекрасный день – оп! – и все закупорено.

– Чтобы закупорить раковину, нужна целая гора пластилина, – возразила я.

– Чтобы закупорить слив в душе, хватает волос моей жены, – ответил главный пожарный.

Отто спросил у главного пожарного, неужели у его жены пластилиновые волосы. Тот в ответ только вздохнул:

– Дети, мне бы хотелось, чтобы мы вернулись назад, в ту пятницу, и снова прожили этот день.

Отто напомнил ему, что в прожитые дни вернуться нельзя.

– Я хотел сказать, вспомните, как прошел ваш день в пятницу. – Главный пожарный явно начал терять терпение. – Что вы делали в школе в прошлую пятницу?

Мы общими усилиями вспомнили и рассказали главному пожарному, что в пятницу был, в общем, нормальный день. Мы занимались с мисс Дженнингс математикой, потом ботаникой. Потом у нас было свободное время. Йоши возился с пластилином, Томас ему немножко помогал, а все остальные рисовали. Потом Отто нам прочитал маленькую лекцию. Он любил выбрать какую-нибудь тему, а потом сделать сообщение. Получалось всегда очень интересно. В этот момент его особенно увлекал развод. Наверняка из-за родителей.

Родители Отто перестали жить дружно. Они могли бы покричать друг на друга еще громче, но решили, что лучше разойтись. В этом был один плюс: теперь Отто на день рождения или на Рождество (которое скоро наступит) получает не один подарок от обоих родителей, а по подарку от каждого родителя. С точки зрения математики, все умножается на два.

Короче, в пятницу Отто рассказывал нам про развод, по алфавиту.

Он начал с буквы А – Адвокат: это такой господин или дама, которые, по идее, должны защищать ваши интересы, но, по словам его отца, стоят целое состояние и только проигрывают дело.

Потом Б – Брань: потому что его родители все время бранятся из-за всякой ерунды.

Потом В – Вина. Вина – это когда родители больше не могут сказать ребенку «нет», потому что им не по себе из-за того, что они сделали. Например, развелись. Когда родители Отто были женаты, Отто ни за что не разрешали завести какое-нибудь животное. А теперь они развелись, и у него есть черепаха и кролик у папы и рыбки и два хомячка у мамы. Поодиночке родители слабые, а вместе сильные. Потому они и сходятся попарно, чтобы заводить детей.

Про развод Отто стал рассказывать на букву Д, потому что по-латыни «развод» будет divortium, разделение. Но тут мисс Дженнингс перебила Отто:

– Отто, дорогой мой, хватит этих историй про развод. Найди к понедельнику другую тему на букву Д и прочитай нам лекцию.

– Очень правильно ваша мисс Дженнингс прервала такую одиозную лекцию, – заявил главный пожарный.

Томас спросил, что такое «одиозный». Отто ответил, что это значит «очень неприятный», и мы все решили, что главный пожарный, пожалуй, злюка.

Мы рассказали главному пожарному, что было в тот день дальше. После обеда у нас была экскурсия в музей естественной истории. Мы туда поехали на автобусе. Когда мы вернулись в специальную школу, Арти велел нам хорошенько вымыть руки, потому что автобусы возят не только пассажиров, но и всякие болезни. Он перечислил столько названий ужасных болезней, которые мы могли подцепить, что мы все побежали в школьный туалет. Как следует намылили руки и терли их так и этак, как показывал Арти. Он нас предупредил: «Когда смоете мыло, не трогайте краны. Вы их открывали руками, которые, может быть, были уже заразны, значит, если вы тронете краны, вам придется опять мыть руки». Вообще-то это довольно логично, даже довольно бактерио-логично.