– Почему вы просили их позволять ему «некоторую свободу» действий?

– Ну, – Даннинг облизал губы, – в некотором отношении я поступил по-свински. Но если бы Эйслер не субсидировал нас, то мы не смогли бы в этом году приехать в Нью-Йорк, во всяком случае, это было бы нелегко. Когда я заключал с ним договор, мне известно было о нем только то, что у него есть деньги. Впрочем, он оказался на высоте во всем, кроме девочек… Но я не знал, что он из этой породы. Я понимал, если он не сдержится, ему несдобровать, но счел бесполезным говорить об этом. Что я мог сделать? Я все равно бы не остановил его. Когда Нэн рассказала мне о воскресном вечере, я подумал, что, может быть, хоть это его остановит. Ведь должен же он понять, что девушка, способная справиться с полудикой лошадью, сможет справиться и с таким типом, как он.

– Вы сказали ему об этом?

– Нет, не сказал. Я надеялся, что мне не придется. Но решил, что буду держаться начеку. Вчера я заметил, что его нет на террасе, и поискал его. Так как его нигде не оказалось, – ни в доме, ни на улице, но все девушки были на месте, то я подумал, что он просто ушел. Это меня вполне устраивало.

– В какое время это было? Когда вы его искали и не могли найти?

Даннинг покачал головой:

– Не могу утверждать точно. Полиция тоже интересовалась этим. Единственное, что я могу сказать, – это произошло вскоре после того, как мисс Роуэн ушла за кофе – может быть, минуты через три, а может, и больше. Потом, когда я вернулся с улицы, Кэл Бэрроу объявил, что исчезла его веревка, и стал искать ее. И я подумал: уж не взял ли ее Эйслер, но не мог понять – зачем?

– Какому количеству людей вы рассказали о приключениях мисс Кармин в квартире Эйслера?

– Какому количеству? – Даннинг нахмурился. – Да вообще никому. Зачем такое рассказывать?

– И вы совсем никому не рассказывали? И полицейским?

– Нет, – он снова облизал губы. – Я подумал, что это только заставит их привязаться к Нэн, а я не видел в этом никакого смысла. То, что вы предположили о ней и обо мне – ничего такого нет, она для меня просто одна из девушек. Но я достаточно хорошо ее знаю. Она не стала бы убивать только из-за того, что он до нее дотронулся, Я бы хотел задать вам один вопрос. Вы сказали, что мисс Роуэн наняла вас произвести расследование?

– Да.

– Вас не было там, когда это произошло. Правильно?

– Да.

– Но мисс Роуэн была. Она вас наняла и платит вам. Поэтому вы, естественно, не собираетесь что-либо узнавать о ней. Там, вчера, мне показалось, что она не очень любит Эйслера. Но это, конечно, вас не заинтересует. Вы ведь считаете, что это был один из нас: кто-нибудь из ковбоев или я.

Вульф хмыкнул и повернулся ко мне.

– Арчи, я не спросил тебя: мисс Роуэн могла убить мистера Эйслера?

– Нет, сэр.

– Тогда решено. Мистер Даннинг, совершенно очевидно, что это был один из вас. Кстати, мисс Кармин, я и вас не спрашивал: вы убили мистера Эйслера?

– Нет.

– Мистер Фокс, вы?

– Нет.

– Когда вы впервые узнали о посещении мисс Кармин квартиры Эйслера, в воскресенье вечером?

– Сегодня, два часа назад. Роджер рассказал мне об этом после того, как вы ему позвонили. Если бы я узнал об этом в воскресенье вечером или вчера утром, то Эйслер не был бы убит вчера, потому что его бы там не было. Он лежал бы в своей кровати или в больнице.

– Тогда жаль, что вы не знали.

– Да. Роджер рассказал мне потому, что вы велели ему привести меня с собой, и он не знал зачем. И я тоже не знал, но мог предположить. Вы – друг Харви Грива?

– Мистер Гудвин его друг.

– Хорошо. Поэтому Харви Грив рассказывает ему разные вещи. Он сообщает ему о Нэн и обо мне, о том, что мы собираемся пожениться. И вы…

– Не Харви, – вставила Нэн, – а Лаура. Ему рассказала Лаура, потому что арестовали Кэла.

– Что ж, может быть, и Лаура. – Мэл в упор смотрел на Вульфа. – Все выглядит очень просто: Эйслер приставал к моей девушке, и я его убил. Вот вы и велели Роджеру привести меня с собой. Я понимаю, вы считаете себя очень ловким и умеете набрасывать петли, но посмотрим, как вы это докажете. Здесь Роджер, и он говорит, что никому не рассказывал о том, что Нэн ходила к Эйслеру в воскресенье. Здесь Нэн, и она утверждает, что не говорила никому, кроме Лауры и Роджера. Выходит, что я ничего не мог знать, если только мне не сообщил об этом сам Эйслер. Но это кажется абсурдным. Итак, я сказал – и теперь ваш ход.

– Ты знал об этом!

Эго был голос Лауры Джей, и шел он из водопада, маскирующего отверстие. Оно находилось на расстоянии вытянутой руки от Роджера Даннинга, и тот вздрогнул и испуганно оглянулся. Я вскочил и бросился в холл, но не успел дойти до двери, как Лаура вошла в кабинет.

Она подошла к Мэлу, остановилась перед ним почти вплотную и выпалила:

– Ты знал об этом потому, что я тебе рассказала, – потом повернулась к Вульфу: – Вчера, я рассказала ему вчера утром. Я подумала, что он…

Но она недоговорила. Нэн подскочила к ней сбоку и ударила по голове.

Почему-то, когда две женщины сцепляются в драке, их трудно разъединить – гораздо труднее, чем двух мужчин. И не только потому, что не хочется причинять им боль, но еще и потому, что они выскальзывают благодаря своей отличной гибкости, и у вас возрастают шансы стать исцарапанным или искусанным. А если эти женщины – полные сил девушки-ковбои, то…

Однако проблема была решена. Роджер и Мэл были ближе к месту происшествия, чем я. Роджер схватил Лауру за плечи, а Мэл – Нэн за талию, и, когда я подошел, они дернули их в разные стороны, так что мне оставалось только встать между ними. Мэл скрутил Нэн. Лаура, извиваясь, пыталась освободиться, но я был на страже.