Я хмыкнул собственной шутке. Сейчас, посмотрим что тут и почем.

Активировал «Слабое место». Двадцать маны в минуту, с моими двадцатью семью я мог позволить себе ровно одну минуту любопытства, прежде чем останусь с пустым резервом.

Зрение наложилось вторым слоем, и я прошёлся вдоль кладки. Скользнул взглядом по колоннам и плитам под ногами, дошёл до базальтовой стены на том месте, где минуту назад горел портал. Ждал хоть одной подсветки, хоть искорки на каком-нибудь шве.

Ничего.

Камень оставался мёртвым: ни ловушек, ни магических узлов. Либо в зале действительно пусто, либо местная магия выше моего классового навыка на пару порядков. Учитывая, что пространственная магия здесь не работала, я ставил на второе. Отключил навык.

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Текущий уровень: 2 8

Запас маны увеличен: +1

Вы получили дополнительное очко навыков: +1

Двадцать восьмой. Хм. Пока меня утянуло в этот каменный мешок, полки продолжали молотить монстров на седьмой этаж, и опыт капал мне на счёт с каждой убитой тварью.

Я потёр подбородок.

В последние дни я осознанно загонял весь входящий опыт в «Эхо Удара» — раскачивал лимит накопления, доводил навык до приличного потолка. И довёл. Пятьсот тысяч единиц хранимой энергии — это один полноценный удар, способный размазать по стенке тварь уровня на тридцать выше меня. Девять контрударов для точечного распределения. На текущем этапе этого более чем достаточно. Дальше вкладывать в «Эхо» пока было бы бессмысленно. Тело и так с трудом выдерживает такую нагрузку.

Поэтому я переключил поток на основной уровень. Пора было расти самому, а не только складировать чужую силу.

До тридцатого оставалось всего два уровня. Сколько на это уйдёт?

Я вызвал системное окно с очком навыков и пролистал доступные ветки. И увидел там все старые, слабые навыки.

Ничего, такого, на что стоило бы тратить очко навыка прямо сейчас. После тридцатого уровня система должна подбросить что-нибудь поинтереснее — новые ветви, скрытые навыки, может, даже эволюцию класса. А я не из тех, кто тратит последнюю монету на хлеб, когда через два дня на прилавок выложат меч.

Свернул системное окно и снова уставился на сизый туман, неподвижно лежащий над плитами. Пошёл в центр.

Туман у ног разошёлся ровным кругом метра три в поперечнике, словно кто-то заранее протёр себе сцену тряпочкой. Очень предупредительно с его стороны.

И тут, я почувствовал, как чеё-то тяжёлый взгляд лёг между лопаток.

Чужое спокойное оценивающее внимание, какое мастер бросает на принесённую в починку железку.

— Хозяин дома, не стесняйся. Я уже на твоём ковре наследил, выходи знакомиться.

Туман в десяти шагах сгустился, свернулся в столб и осел человеческой фигурой. Полупрозрачный мужик в простой ремесленной робе, с фартуком в пятнах и коротким молотком за поясом. Лицо без возраста, ничем не примечательное.

Только давление от него шло такое, что туман в радиусе пяти шагов лёг на пол и больше не трепыхался.

Фигура двинулась вокруг меня по кругу, и шагов не было слышно, потому что сапоги парили в полпальца над плитой. Взгляд незнакомца скользил по мечу, по доспехам, как смотрят на бракованную заготовку, прикидывая, в переплавку её отправить или сразу в отвал.

— Ошибка, — выговорил он без эха, прямо мне в голову. — От тебя смердит Смертью, искатель. Подобному отребью место в её свите, а не в моём зале испытаний.

— И тебе доброго вечера, любезный, — я перехватил меч поудобнее, но поднимать не стал. Драка с полупрозрачным дедом, который материализуется из тумана, в мой план на сегодня ну ни как не входила. — Навыки от Смерти достались мне трофеем. Я завалил рыцаря-проводника и забрал с трупа всё полезное. Самой костлявой не присягал, в свите её не числюсь, да и вообще предпочитаю торговать. Сам, кстати, тоже по ремеслу. Точильщик.

Фигура остановилась напротив, ещё раз смерила меня взглядом и качнула головой, словно слышала такие отговорки по несколько раз на дню.

— Мне всё равно, точильщик ты или сапожник. Связался со Смертью значит умрёшь.

В правой ладони ремесленника проступил кинжал с чернёным клинком и золотой насечкой на рукояти.

И полетел мне в лицо.

Я ушёл с линии, поймал клинок за рукоять в полуобороте и развернул лезвием от ладони. Самого лезвия касаться не стал, чутьё подсказало.