Десять тысяч.

В задних рядах «Серых Молотов» кто-то всё-таки уронил меч и в общей тишине звук прокатился по расщелине несколько раз.

— Сгружайте обоз сюда. Заберу разом.

Виктория щёлкнула пальцами, и из-за её спины двое старейшин-вампиров выкатили два пространственных сундука. От южной колонны двое зомби-капитанов притащили ещё четыре. Я скомандовал «Изыди» и перекинул содержимое в мастерскую. Бочки с кровью пойдут на полив внешнего двора под Семя, коробки разберёт Сиси к ужину.

Хорошо работают мои командиры. Очень хорошо.

Я сделал шаг к командиру Молотов.

— Капитан. Поверили четырём лжесвидетелям и подняли клинок на наследника престола Милуотера. А значит, по законам королевства вам всем грозит смертная казнь.

Я подождал, пока мои слова улягутся в подкорке у каждого из наёмников, и продолжил.

— Но сегодня у меня хорошее настроение, поэтому предлагаю компромисс. Все ваши вещи сюда: снаряжение, кошельки и артефакты, нательное бельё можете оставить себе. В этом случае вы сможете уйти живыми.

Хеймер перевёл взгляд с моего лица на строй вампиров за плечом Виктории, потом на циклопов Патрика, Цербера, лениво почёсывающего средней мордой за ухом. Кадык у командира дёрнулся вверх и медленно опустился обратно.

Он коротко обернулся через плечо, ловя взглядом своего заместителя — пожилого мечника со шрамом через бровь. Тот едва заметно кивнул и тут же опустил глаза в камень. Кто-то в третьем ряду тяжело выдохнул сквозь зубы.

Капитан ещё раз прошёлся взглядом по куче трофеев, и наконец медленно опустил алебарду.

— Принимаю условие.

Он первым отстегнул нагрудник. Пряжки громко щёлкнули в общей тишине, и отряд повторял за командиром молча, без шуток и переглядываний. Куча росла на глазах: пластинчатые латы, цепы, мечи, два посоха, четыре пояса с зельями, пять перстней, аккуратно сложенный лук с колчаном.

Я повернулся к четвёрке в подштанниках.

Тенрик стоял в первом ряду и смотрел на меня круглыми глазами очень-очень сообразительного человека, который только что вспомнил, что обещал не упоминать.

— Господин… нас заставили, гильдия же, иначе нас бы самих… мы только хотели…

— Тенрик.

— … только сказали остановить, мы не думали…

— Тенрик. — Я говорил тихо и вкрадчиво. Очень не хотелось вгонять его в ступор раньше времени. — Я ведь предупреждал. Если хоть в пьяной отрыжке упомянёте — мокрого места не оставлю. А вы нарушили обещание быстрее, чем рана на шее Воргена успела остыть. Нехорошо.

Брох опустился на колено первым.

— Господин, пощадите…

Я молча достал из инвентаря Проклятый меч.

Слово было дано, слово нарушено. Здесь больше нечего было обсуждать.

Три коротких взмаха. и их головы по очереди скатились на камень.

Тенрик метнулся в сторону тоннеля. В подштанниках он рванул так, что босые пятки только мелькали по камню, но я перехватил Проклятый меч за лезвие и отправил его вдогонку.

Клинок ушёл с лёгким шелестом, прокручиваясь в воздухе ровными оборотами. На третьем обороте он догнал беглеца и снял ему голову на ходу, после чего воткнулся в каменную стену тоннеля и замер торчком.

Тело Тенрика пробежало ещё пару шагов по инерции и завалилось набок.

После каждого удара перед глазами вспыхивало системное уведомление:

Прочность Проклятого меча Вечного Дозора увеличена на +2

Я прошёл к тоннелю, выдернул клинок из камня и отряхнул лезвие о ближайший плащ из кучи трофеев, после чего убрал меч обратно в инвентарь.

Командир стоял в трёх шагах и смотрел на происходящие с выражением лица человека, которому только что показали, чем заканчиваются такие фокусы.

— Видишь, капитан, — повернулся я к Хеймеру. — Я этим четверым в пещере пообещал, что мокрого места не оставлю, если проболтаются. Они проболтались, я обещание исполнил. Теперь к нашему уговору. Свою часть я выполняю прямо сейчас, отпуская твой отряд живыми. С вас клятва о неразглашении. От каждого.

— У нас нет мага для заверения системной клятвы, господин. Свитков тоже не прихватили, не рассчитывали…

— Не страшно, у меня есть свой шаман для таких дел.

Патрик уже выходил вперёд. Посох прочертил в воздухе короткую дугу, из навершия пролилось зелёное свечение, и над расщелиной повис низкий гул, от которого у искателей в подштанниках разом подкосились ноги.