Комнату накрыла неловкая тишина. Хелен выпучила глаза и уронила ручку.

Мэдисон убрала волосы со лба и впервые по-настоящему осознала, насколько они короткие. Это новое ощущение называется легкость? Тогда почему ее рука так дрожит?

Хелен изобразила хладнокровие в голосе:

— Мне послышалось или ты сказала «одержим убийствами»?

Какая-то женщина слева истерично выкрикнула в сторону Мэдисон:

— Только не рассказывай нам подробности, хорошо? У меня слишком богатое воображение!

Мэдди повернула на нее голову с настолько вежливой улыбкой, на которую только была способна.

— Я не запомнила твое имя. Как тебя зовут, впечатлительная?

— Кендра.

— Заткнись на хер, Кендра. Закрой свой рот.

Пока Кендра хватала ртом воздух и не могла его закрыть, Мэдди с таким же вежливым выражением лица обратилась к психологу:

— Да, сначала он мне тоже показался злодеем, но потом я поняла, что ему просто грустно.

— Это настоящая исповедь. Так… интимно, тебе не кажется? Мы можем прекратить, как только тебе станет неприятно это вспоминать.

Мэдисон взяла из рук психолога бутылку воды, сделала пару глотков и отрицательно покачала головой, нахмурив брови.

— Я слишком долго держала все в себе.

«Поэтому вас ждет фонтан из говна», — подумала она.

— Опиши нам подробнее, что именно показалось тебе привлекательным в этом человеке?

Мэдди откинулась в кресле и бросила взгляд в окно, за которым яростный ветер срывал с веток желтые листочки. Золотичтый закат заставил ее зажмурится. В одном с вампирами Мэдди была согласна: в Солнце есть какая-то мистическая сила.

— Он неплохо изображает «опасного ублюдка», но я в это не поверила. Угрюм, необщителен, невоспитан и склонен большую часть времени проводить в одиночку в лесной глуши. Не знаю, где он теперь. Наверняка шляется где-то в своей кожаной куртке, слишком крутой, чтобы разговаривать с чужаками. Слишком крутой, чтобы обращать на меня внимание. А вот если его проигнорировать, то надуется и рассердится, и начнет демонстрировать своим видом, что я ему совсем не нужна, что он такой опытный, сильный и хитрый, и ему вообще никто не нужен. А потом, уходя в закат, будет все время оглядываться, но так, что и не заметишь, что на тебя посмотрели. Поэтому обычно я притворяюсь, что даже не подозреваю о его присутствии. Он хочет, чтобы я бежала за ним, как бездомная собачка за вожаком, утирала его черной рубашкой и галстуком слезы и умоляла вернуться. И обязательно необходимо обещать, что, если он вернется и останется, то я больше не буду игнорировать его правила, что я всегда буду верить в них и не предам его.

— Да не пошел бы он на хрен!?

В этом круглом зале в кресле напротив Мэдди сидела сорокалетняя женщина в халате, напоминающем кимоно. Она была негласным лидером среди лунатиков, которые называли ее не по имени, а только по кличке.

Сомнамбула рассказывала, что стала лунатиком одной странной ночью, когда внезапно проснулась и обнаружила себя за столиком стамбульской кофейни, хотя раньше лунатизмом не страдала. Как она в таком состоянии перелетела Атлантику оставалось загадкой.

Раньше хранившая молчание, сейчас Сомнамбула решила высказаться:

— Слушай, я повидала массу всякого дерьма в своей жизни. Иногда так проявляется синдром побитой собаки: тебя терзает стыд и чувство вины, ты чувствуешь, что он может сильно осложнить твою жизнь, даже сделать ее невыносимой. И ты сама с радостью следуешь за ним, подружка. Виляя хвостиком. Самой-то не противно?

Психолог проигнорировала эту реплику Сомнамбулы.

— Мы здесь не даем оценочных суждений! Мэдисон, давай пофантазируем. Если бы ты сейчас могла вернуться в прошлое, то снова бы вступила в отношения с этим мужчиной?

Она не задумываясь ответила:

— Пф, конечно.

— Как думаешь, есть ли неиллюзорная возможность того, что он может до сих пор преследовать тебя?

— Ну… надеюсь, да.

— Очень интересно.

Хелен спокойно открыла блокнот с желтыми листами. Мэдди слегка наклонилась, присмотрелась и увидела, как та записала: «Пациентка продемонстрировала недостаточную эмоциональную реакцию на инцидент».

Мэдди решила показать достаточную эмоциональную реакцию, громко воскликнув:

— Я рискую показаться сумасшедшей, но это было так волнующе! В смысле, стрельба, погоня, смерть, заточка под ребро! Эффект был головокружительным!

— Ага, — Хелен спешно зачеркнула свою запись в блокноте. — А теперь представьте, что этот мужчина сидит сейчас прямо на моем месте. Есть что-то невысказанное, что вы храните в глубине своего сердца, что тяготит вас до сих пор?

Мэдисон замешкалась на мгновение, ее глаза бегали по комнате в поисках ответа. Она не придумала ничего лучше, как сказать правду.