Первая реакция - устроить барону показательный социальный расстрел. Но годы приучили его просчитывать последствия хотя бы на шаг вперёд.

«Нужно подключить кого-то, кто может надавить иначе», — подумал он. В голове всплыло имя: генерал Курис, командование Корпуса, Офицерское собрание. Если барон не слушает аргументы Собрания, пусть хоть армейское начальство твоему любимому егерю объяснит, как нужно себя вести. Не через брачное давление, так через служебные неудобства. Главное - сбить спесь, а там, глядишь, и разговор пойдёт мягче.

Чуть поразмыслив, он поднял трубку телефона и набрал номер Офицерского собрания.

— Маркиз Энгорл говорит, — сухо сообщил он секретарю. — Пригласите к аппарату господина генерала Куриса, если он не занят.

— Минуту, ант Энгорл, — ответил секретарь. В трубке послышались удаляющиеся шаги.

Минут через пять трубку взял генерал. Голос на том конце был ровный, чуть уставший, но в нём явно не чувствовалось готовности прыгать по первому зову.

— Маркиз? — коротко сказал он, даже не утруждая себя полным титулом. — Слушаю.

— Рад приветствовать вас, граф, — маркиз выдал положенные в таких случаях реверансы и перешёл к делу. — Состоялся у меня неприятный разговор с молодым барончиком одним. Ну, вы знаете его. Некто Увир.

— Знаю, — генерал не стал притворяться, будто ему нужно вспоминать. — Дальше.

— Так вот, представьте себе, что этот паскудник что удумал, — голос маркиза стал заметно ядовитее. — Хочу, говорит, жениться на простолюдинке! Да не просто, а фактически выкатил ультиматум.

Он вдохнул и с удовольствием продолжил жаловаться:

— Я, естественно, отказал ему в поддержке от Собрания, но хочу вас предупредить, что этот деятель сейчас поехал к вам, и наверняка будет у вас веселиться. Так вот, нельзя ли ему… — он сделал паузу, подбирая формулировку, — слегка испортить вечер? Ну, например, не пустить в Офицерское собрание, вывести из компании, чтобы понял, где его место.

На том конце провода несколько секунд стояла тишина. Затем генерал расхохотался. Громко, раскатисто, так, что маркизу пришлось непроизвольно отодвинуть трубку от уха.

Когда Курис отсмеялся, голос его стал чуть жёстче, но без грубости - с тем особым тоном, которым старший офицер разговаривает с тупым гражданским, который только что предложил ему атаковать танки саблями.

— Скажите, маркиз, — начал он спокойно, — а вы вообще что-то про этого лейтенанта читали? Ну, может, слышали? Или, например, в людях разбираетесь?

Он сделал короткую паузу, не дожидаясь ответа, а просто подбирая приличные слова, а не те, что используют в армейской среде.

— Конечно же нет, — заключил он сам за собеседника. — Иначе вы никогда не стали бы меня кормить этой отборной дрянью.

Маркиз открыл рот возразить, но генерал не дал ему шанса:

— Мальчонка, к вашему сведению, прекрасно знает, — продолжил Курис, — что Собрание никогда не утвердит его брак с простолюдинкой. И именно поэтому, встречается исключительно с ними. Он категорически не хочет жениться ни на ком. И вообще. — Генерал чуть понизил голос, добавив сухой иронии. — За ним, между прочим, нет родственников, озабоченных продлением рода, нет сюзерена ведь его отец давал личную присягу королю, а не родовую. На него вообще невозможно надавить теми инструментами, к которым вы привыкли. Хотите вы этого или нет.

Он чуть помолчал и уже совсем ровно добавил:

— Если мы хоть чуть сильнее на него надавим с вашей подачи, он отслужит ещё год, подаст в отставку - и уедет на юг, в своё имение. С четырьмя миллионами в год он будет, «глубоко класть» на все ваши собрания индюков и куриц. — Слова «индюков и куриц» прозвучали с таким безучастным спокойствием, что маркиз невольно поперхнулся воздухом. — И плевать он хотел не только на Дворянское собрание, но и на ваш личный статус, — добавил генерал уже почти лениво. — А вот я, в отличие от вас, лишаюсь крайне перспективного офицера. А этого я делать не стану. Мне интересы службы важнее ваших влажных фантазий о том, как пристроить Увира в стойло и тянуть из него деньги с помощью великосветских блядей.

Он отпустил паузу, давая собеседнику переварить услышанное.

— Парень, если что, — продолжил он уже сухо, — в одно лицо зачистил Цирк Нио, где бойцы были один сильнее другого. Просто вошёл и поубивал всех. С минимальным шумом, с максимальным эффектом. И это не фигура речи, это отчёты.

Маркиз молчал. В трубке слышалось только его тяжёлое дыхание.

— Так что делайте, что хотите, — подытожил генерал. — Но Офицерское собрание будет принимать лейтенанта так же радушно, как и всегда. И, кстати, про этот анекдот с лишением его Дворянского собрания, я сейчас за столом, где мы играем в шрак с господином герцогом, обязательно расскажу. С подробностями. — И, не дожидаясь реакции, закончил разговор формулой, куда более холодной, чем вежливой. — Честь имею.