Банки зазвенели, все сразу, с трёх сторон, как будто подвал ожил. Мелкая дрожь пошла по ногам Ивана, он интуитивно схватился за лестницу, свеча наклонилась и упала с полки к ногам, подпол трясло мелкой дрожью. Удар обрушил что то на голову Ивана, он метнулся в угол и тут с грохотом обрушилась дверь подпола, в панике он никак не мог найти выпавший из руки телефон. Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Кто то смотрел на него из под лестницы. Ужасные глаза Эрлика, подведенные фосфором, глядящие словно из страшных глубин потустороннего мира. Дом Эрлика! Иван согнулся и стал шарить по земле, где же ты… Что если его задавит тут, в темноте, как крысу… Иван нашарил телефон, включил дрожащими пальцами фонарик и стараясь не смотреть за лестницу, выкарабкался наружу, оставив подполу и его хозяину телефонную книгу.

Взяв под мышку одеяло, он ушел спать на кухню, плотно заперев за собой дверь в комнату.

*

Утром его поднял звонок. Иван вскочил, едва не опрокинув стул, он не любил утренние звонки, они приносили одни проблемы. Это был Клим.

– Иван, что мы все вокруг да около. Заходи ко мне сегодня часиков в семь вечера, поговорим, чай попьем.

– Все понял. Приду.

– Ты что, спал? Ну извини.

– Да нет, ничего, просто полночи не мог уснуть.

– Тогда жду, пока.

Иван переместился с одеялом на диван, утром его ночные страхи казались смешными.

В три он отправил коротенький отчёт Аркадию. Тот с советами и вопросами не лез. И на том спасибо.

*

… – Иду с тобой не потому, что я такой хороший. Хотя и это отчасти верно – Клим усмехнулся – Просто ты без меня пропадёшь. Физически. И если уж ты твердо решил идти, то лучше тебя поведу я.

Клим как обычно был бодр, прост и самоуверен. Глядя на него, Иван чувствовал себя обделённым природой. Клим ловко переворачивал лопаткой картошку, которая стреляла и брызгала маслом во все стороны. Одновременно он резал огурцы, хлеб и колбасу – всё, что купил по его поручению Иван. Свет на кухне, яркий как в хирургической палате, освещал своеобразную обстановку в комнате. У окна стоял кожух старого, советского мотороллера без колес, рядом ящики из под боеприпасов, наполненные различным инструментом, в дальнем углу высилась груда журналов, сложенных как для сдачи в макулатуру, поверх которой стоял большой угольный самовар без крана. В остальном доме большую часть домашнего скарба составляли запасные части разных агрегатов, аквариум без воды, сапоги, снасти и прочий грубый хлам. Из предметов, предназнченных для домашнего уюта присутствовал неуютный диван и большой ноутбук, заклеенный яркими стикерами. Над кухонным столом висел портрет овчарки, вырезанный из старого журнала. Жилище Клима по мысли Ивана походило на мастерскую небезысвестного Джузеппе.

Клим принес пустой, пластмассовый таз, свободно смахнул в него россыпь промасленного метиза со стола и поставил на освободившееся место сковороду с картошкой.

– У тебя на кухне пахнет мазутом – заметил Иван.

– Хороший запах. Только тамбур железнодорожного вагона пахнет лучше.

Клим предложил Ивану ложку, вилок у него не водилось. Картошка была сыровата и хрустела на зубах, зато была от души сдобрена солью и луком.

– Ммммм, отлично! – Клим покачал головой.

– Да, у тебя талант – согласился Иван – Вообще у тебя тут интересно. Хорошо. Я вот живу на пятом этаже, фактически на перекрестке. Выглянешь утром из окна – в десяти метрах от тебя автобус едет.

– Оставайся.

– Я подумаю – ответил Иван, неожиданно для себя.

Клим, жуя развернулся к окну, облокотившись о подоконник, совершенно как Аркадий и оглядывая комнату поверх Ивана, спросил.

– Скажи мне, Иван, не могу понять главного, ты идёшь просто из любопытства или у тебя есть план?

Хороший вопрос, однако. Если бы знать, что ответить, то и тогда…

– Долго думаешь – Клим продул две стопки, твердо поставил на стол и разлил по сто грамм.

– Сам не знаю – Иван искренне пожал плечами – Но сходить туда необходимо. Ключ всей истории – там.

– Там Медвежья гора, Иван. Место своеобразное. Никаких ключей там нет. Не имею права и желания тебя отговаривать, но кое кого эта горка разжевала и выплюнула.

Клим поставил на плиту вторую, захватанную сковороду и разбил туда четыре яйца.

– Я рискну. Вдвоем то дойдем, правильно, Клим?

– Дойдем, без сомнения, но учти, я провожу тебя только до старой лесозаготовки. Потом пойдешь один. Хотя ты не в курсе, конечно, где это.

– Один? А в чем причина?

– Таково правило. Восхождение – это личный зачёт.

– Понятно. А когда выходим?

Клим развалил яичницу на две тарелки.

– Послезавтра. Кончится дождь и пойдем, в дожди там не пролезть. Доедем до леспромхоза, оттуда пешком. День нам идти, потом ночуем и утром часов в восемь будем на месте. Ну а там как повезет.

– Тогда давай ещё по одной, за то чтобы повезло.

– Это не лишне – полностью согласился Клим.

Иван старательно выпил.

– Скажи, Клим, а ты зачем ходил на гору? – в Иване проснулось любопытство, Клим был для него не только командующим, но и ветераном.

– Чистый интерес, хотел себя испытать – Клим поморщился, вспоминая – с Демидом ходил, он уехал отсюда. Тот каждый год на гору лазил, нравилось ему. Вот он то меня и раззадорил.

– Страшно было?

– Нет, мне тогда было двадцать два года, в этом возрасте я честно говоря, только триппера боялся.

– Скажи, Клим, что мне там ждать? К этому можно как то подготовиться?

– Нет. Просто нужно быть готовым и всё . И ещё, ты мне кое что должен будешь, Иван.

– Я понимаю.