Анна не общалась с матерью больше десяти лет с тех пор, как сбежала из дома. Единственная их связь – это письма, и те были только со стороны Анны. Мать никогда не отвечала на них. В письмах дочь говорила, что жива-здорова и у нее все хорошо. Анна писала родительнице каждый месяц, а потом, поняв, что той все равно (а иначе бы она отвечала) стала уже писать не так часто.

А семь лет назад, когда Анна была недалеко от провинциального городка, в котором живет мать (ездила по работе), то решила на свой страх и риск заехать в гости. Предполагала, что родительница прогонит, но нет, ошиблась. Мать была рада ее видеть, и Анне даже показалось, что та изменилась: стала мягче и добрее, но это, к сожалению, только показалось.

Перед ней была строгая принципиальная женщина, которую не пощадили года. Все тот же непреклонный директорский взгляд и сжатые тонкие губы, словно мать на что-то злилась или была недовольна. А неделю назад Анна связалась с родительницей и попросила помощи. Она бы никогда не обратилась к той, если бы ситуация не вышла из-под контроля. И родительница не отказала. Вообще-то, это Анна навела мать на эту мысль, и последняя не стала возражать. До конца учебного года оставалось чуть меньше месяца, но Алису просто-напросто выгнали. Единственное, что радовало Анну, – так это то, что директор и учителя пошли навстречу и выставили четверные оценки. Конечно же, этот жест доброй воли был хорошо оплачен, а иначе никак.

– В этой дыре хоть электричество есть? – поинтересовалась безэмоционально дочь, смотря на дорогу.

– Есть, – подтвердила Анна.

– И надолго ты меня туда отправляешь? Пока как следует не отдохнешь?

– Посмотрим, – расплывчато ответила женщина.

– Посмотрим? – взвилась Алиса, всплеснув руками. – Ты серьезно? Сама, значит, в Италию послезавтра летишь со своим Костечкой, а я что? Еду к какой-то старухе, от которой ты сама когда-то сбежала! – закричала девушка. – Я ненавижу тебя! Поняла?! Ненавижу!

– Убери ноги с панели! – закричала Анна в ответ. Ударила рукой по ноге дочери, и Алиса наконец-то послушалась. Спустила ноги, поправила подол сарафана, выпрямляя спину, и зло посмотрела на мать, произнеся холодным голосом:

– Останови машину!

– Что? – не поняла Анна.

– Я сказала, останови эту чертову машину или я выпрыгну на ходу.

– Мы еще не приехали.

– Да плевать я хотела. И без твоей помощи доберусь, не могу больше с тобой рядом находиться! Ты меня бесишь!

И это была последняя капля. Сбавив скорость, Анна притормозила на обочине. Дочь тут же выскочила из машины, забрала с заднего сидения свой рюкзак и со всей силы захлопнула дверь.

Анна понимала, что дочь может добраться и сама, не маленькая. Как-никак ей уже семнадцать с половиной лет. А до города оставалось не больше трех километров. Прогулка дочери не повредит, да и сама Анна хотела успокоиться перед тем, как увидит свою мать. Отъехав от Алисы метров на десять, женщина взяла телефон и отправила нужный адрес дочери.

***

Алиса смотрела, как машина матери удаляется, а за поворотом BMW и вовсе скрылась.

– Ну и катись ты к черту! – взмахнула девушка рукой и, потянувшись к рюкзаку, достала солнечные очки, надела их и взяла сотовый телефон.

Тот в эту же секунду завибрировал от пришедшего СМС-сообщения. Мать прислала адрес бабушки. Девушка ввела его в Яндекс-карты, мысленно застонав. До города пешком оставалось идти три километра, а потом еще и до дома бабки практически столько же. Убрав телефон, девушка закинула рюкзак на плечи, поправляя легкий голубой сарафан с тонкими бретелями, и уверенно зашагала вперед.

Конец мая, а солнце уже беспощадно жгло, безжалостно опаляя кожу лучами. Дорога, по которой шла Алиса, была не особа оживленной. Машин встречалось немного, и в основном все уезжали из города, а не наоборот. Девушка посмотрела в сторону леса, подумав, что может спуститься и пойти напрямую. Там прохладней, деревья закроют солнце, давая тень, но девушка побоялась, что может заблудиться, поэтому продолжила идти дальше по обочине дороги.

Алиса уже сотню раз пожалела, что разругалась с матерью и вышла из машины, но не стала звонить и просить вернуться за ней. Гордая. Остановившись, девушка сняла очки и обернулась, смотря на дорогу в поисках машины. Решила поймать попутку. Только, как назло, ни одной тачки не заметила. Достала телефон, чтобы посмотреть, долго ли еще идти, и застонала в голос: навигатор показывал еще полтора километра до города. На темном заблокированном экране телефона отразилось ее уставшее лицо.

Алиса была красивой девушкой. Есть в кого. Ее мать в свои тридцать пять лет еще та красавица. И все это без какой-либо пластики.

Алиса же была невысокой, худенькой девушкой с миловидным личиком. Острые скулы, пухлые губы, аккуратный носик, в котором торчало маленькое серебряное колечко, и большие прозрачно-серые глаза с пышными черными ресницами. Волосы густые черные. А пару дней назад решилась на очередной эксперимент и выкрасила несколько прядей в розовый цвет. Мать, когда увидела, так орала, что дом ходуном ходил.