— Но в тебе я такого таланта не чувствую, — произнес куратор, вставая со своего места и обходя меня по кругу. — Вообще ничего не чувствую. Но ты не расстраивайся, Элейн, — сэр Флоре достаточно неприятно улыбнулся. — У красивой девушки всегда найдется возможность заработать себе на жизнь.

Если мой куратор рассчитывал на то, что я после его слов покорно кивну в знак согласия, то он заблуждался. Я почти что разозлилась. Да как он может так говорить?! Тем более, я не планировала ни одной лишней минуты оставаться в этом мире. Просто дайте мне возможность отыскать это несчастное письмо!

— Я думаю, что у умной девушки таких способов найдется не меньше. Потому, дайте, пожалуйста, следующие обучающие книги, — я хотела сказать это твердо, но мне удалось добиться лишь того, чтобы голос не дрожал от обиды, а в остальном он напоминал мяуканье котенка. Как мне сейчас не хватало кого-нибудь из моих бойких подружек. Они бы точно нашлись, что ответить.

— Тут бы я поспорил. Впрочем... у нас и ручной труд ценится, так что без дела никто не останется, сейчас вот на кухню нужен кто-то для мытья посуды, — премерзко улыбнулся куратор, доставая откуда-то сверзу несколько талмудов.

Я посмотрела на эти древние фолианты, которые, если судить по пылище сверху, доставались лет десять назад, но ничего сказать не смогла. Просила книги — мне их и дали, чего уж тут возмущаться. Все, на что хватило толики моей злости, выплеснулось в предыдущей фразе. Глупый робкий характер, почему я не была более уверенной?!

Зато книг куратор не пожалел, дал столько, что за один раз не унести. Но приходить сюда дважды, чувствовать все эти его грязные эмоции мне не хотелось, потому, нагрузившись выданными книгами так, что дорогу перед собой я могла видеть достаточно условно, я покинула ненавистный кабинет. И, разумеется, добраться без приключений не вышло, потому что уже на первом повороте выронила все эти огромные книги кому-то на ногу, судя по сдержанному болезненному шипению.

Я испуганно вскинулась, мало ли, на кого уронила и что мне за то это будет... Метаморфы, конечно, хорошие, но исключения есть везде, взять того же сэра Флоре.

— Простите! Ох, сэр Зенон! Как хорошо, что я уронила книги именно на ваши ноги! — Я облегченно улыбнулась.

Какое счастье, что это не какой-нибудь очередной заносчивый метаморф вроде моего куратора, а потрясающий сэр Зенон.

— Даже не знаю, хочу или не хочу знать, чем мои ноги тебе не угодили... — Зенон наклонился, собирая все мои упавшие книги и, разумеется, заставляя меня отчаянно краснеть от осознания, какую глупость я сморозила. — И мы, кстати, договаривались, что звать ты меня будешь без всяких «сэров».

– Я не хотела! Не думала!.. Я просто...

И как вообще можно выразить всё словами, да еще и под легким укоризненным взглядом? Сейчас как выругается, как пошлет меня с моей этой иномирской неуклюжестью...

— Приму извинения в виде чашечки чая, — вздохнул сэр Зенон.

— Но... у меня нет чая, — растерялась я — уж про его покупку я даже не задумывалась, все ведь в столовой давали.

— Зато есть у меня в кабинете.

— Но какие это извинения, если угощать буду не я?

— Зато рассказывать под чай придется исключительно тебе, — сурово провозгласил Зенон, будто и впрямь собирался меня этим наказать.

Мне же хотелось от радости расцеловать или обнять его, но глупостей я наделала уже предостаточно, так что оставалось лишь покорно кивнуть в знак согласия. Я едва сдерживала улыбку, представляя, что хоть с кем-то нормально пообщаюсь. Риния мне сильно помогла, мы даже договорились общаться с помощью магической почты, но она уже покинула замок и отправилась в другой город, так что сейчас мне было особенно одиноко. Приятно окружение, готовое помочь, все-таки не то же самое, что и человек (ну, почти человек), который тебя выслушает. Все же друзей или даже приятельниц я пока не завела — мешала природная робость. И как бы я не думала ее преодолеть, пока мало что получалось.

Так что после отъезда Ринии мне иногда казалось, что я нахожусь в полнейшей изоляции, а общение с одним-единственным сэром Флоре приносило лишь отрицательные эмоции, от которых хотелось залезть под душ и долго отмываться.

Наверное, моя радость была такой откровенной, что Зенон повернулся ко мне и свободной рукой аккуратно похлопал по плечу:

— Совсем у нас плохо? Так скучаешь по прежнему миру?

— Ммм... — А вот сейчас бы не расплакаться, потому что как-то адекватно объяснить свои слезы я не смогла бы не только другим, но даже себе. Эти внезапные тихие слова на контрасте с тем, что я услышала от куратора в кабинете и впрямь вызывали раздрай в эмоциях. Наверное, поэтому ответила невпопад: — Книги занести нужно...

— Да, это точно, сейчас помогу, — Зенон вздохнул, словно ему предстоял тяжелый труд. — Ты только не пугайся, хорошо?

— Пугаться че-че-чего-о-о-о-о... — под мой изумленный вопль из спины Зенона выросли еще две руки. Красивые и чертовски накачанные, которыми он благородно освободил меня от лишнего груза. — А что, так можно?

— Вполне. На заре эпох была достаточно древняя раса, у которых было четыре руки. Говорят, руки у этой расы должны были быть такими сильными, чтобы они могли кинуть противника на десять метров вперед.