Дракончик в моих руках вздрогнул, а я совершенно неприлично ругнулась и помчалась со всех ног в лес — выбора мне особого не оставили, в поселке нашли бы на раз, да и успела бы я до него добежать? Навряд ли.

Об этом лесе ходила дурная слава: здесь водились монстров, регулярно кто-то пропадал (что, впрочем, логично). Но у меня был дракон, который считался самым сильным монстром в этом мире и мог своей аурой отпугнуть большинство хищников. А еще надежда, что охранники побоятся пойти в этот лес.

Не побоялись. Это я поняла, когда услышала неестественные для леса звуки: шум, треск веток под ногами и звук, словно кто-то махает мечом. А, может, и махали: ветки в этом лесу плотные, это у меня хватало времени огибать их — все-таки была фора. Я покрепче схватила притихшего дракона, сильнее прижимая к себе. Его молчаливость и отрешенность немного настораживали, но шумноватое дыхание успокаивало, напоминая, что он все еще жив. Я прибавила шагу: надо было где-то спрятаться. Зайдя за дерево, я перевела дыхание. Шум от людей был еще далеко, но неотвратимо приближался. Как они вообще поняли, что мы с драконом идем в этом направлении?

Ошейник! Я не сняла ошейник, а в нем могла быть и следилка. Я присела на корточки, уложила дракончика у себя на коленях и попыталась снять ошейник. Пальцы чуть замерзли, руки онемели от чужого веса, потому движения были неловкими, да и звуки погони не придавали мне сноровки. Наконец, я разрезала ошейник, и даже не зацепила кожу дракончика. Хотя, боюсь, если бы и зацепила, то навряд ли заметила: уж слишком много повреждений на нем было.

Я ожидала, что дракончик тут же задвигается, станет более подвижным или хоть как-то проявит себя — я ведь сняла ошейник, ограничивающий его магические силы! Но он по-прежнему лежал на моих коленях. Ничего не поделаешь, видимо, еще не пришел в себя. Я размахнулась и забросила ошейник на ветку дерева, а сама, повернувшись на девяносто градусов, продолжила уходить глубже в лес.

Ну и положеньице! Казалось, что хуже уже быть не может, но тут стал накрапывать дождь. К усталости мне не хватало только промокнуть насквозь. От злости я сделала шаг чуть шире и чуть не рухнула, споткнувшись о поразительно толстый корень огромного дерева. Не дерево, а настоящий исполин. Краем глаза я заметила под приподнятыми краями дерева глубокий подкоп. Кажется, судьба сделала мне маленький подарок. Не знаю, что за животное вырыло под деревом себе дом, но стоило попробовать туда влезть. Я оглянулась и увидела небольшой камень. Схватив его, я кинула в эту то ли нору, то ли берлогу. Тишина меня приятно порадовала: навряд ли там есть сейчас хозяин, а если придет, то я подумаю об этом потом. Я порылась в кармане в поисках светящихся камней, сжала один крепко в руке, надеясь, что он нагреется достаточно, чтобы осветить нору. Светящийся камень выполнил свою задачу превосходно: место пустовало, более того, оно оказалось куда просторнее, чем я рассчитывала.

Как я влезала в этот подкоп с драконом — то еще приключение, которое стоило всего моего путешествия по лесу. Но влезла. Села прямо на попу, устроив дракончика (все такого же тихого) у себя на коленях. И только тогда облегченно вздохнула. Будем надеяться, что нас не найдут. Конечно, случись что, мне было чем отбиваться от преследователей, но лучше обойтись без этого.

Сколько я просидела в этой норе, сказать не смогла бы. Но дождь закончился, шум от охранников то приближался, то удалялся, а потом и вовсе стих. Я понадеялась, что они решили вернуться восвояси. Вроде даже чуть-чуть придремала. А когда более или менее пришла в себя, то наткнулась на горящие в темноте серебристо-золотистые глаза дракончика, который внимательно меня рассматривал.

— Ну, что? — спросила я у него. — Будет выбираться?

К сожалению, меня проигнорировали. Но в этот раз хотя бы не пришлось полностью вытаскивать дракончика — тот выбрался практически самостоятельно и теперь внимательно осматривал лес, словно видел его впервые.

Хотя почему словно? Этот малыш ничего, кроме подвала урода-аристократа и равнодушных лиц охранников, и не видел. Что ж. теперь можно и использовать камень восстановления. Я подошла к нему, но дракончик резко отскочил. Правда, не совсем удачно: видимо, одна из лап была повреждена, потому что он тут же плюхнулся на задницу. Вдохнув, я приблизилась-таки и достала магический камень восстановления. Разломав его над драконом, я вытряхнула осколки, которые тут же прилипли к коже детеныша и словно впитались. Ярко-зеленый свет тут же окутал его, а все раны моментально затянулись. Но вспышка была ого-го! Хорошо, что я не стала применять исцеление раньше: нас бы нашли моментально.

А дракончик-то симпатичный. Серый цвет не казался тусклым и блеклым, скорее, он выглядел благородным. Сейчас только излишняя худоба выдавала, что он прожил всю свою жизнь в тюрьме, а не на воле.

— Эй, я знаю, что ты можешь разговаривать, хватит притворяться немым, — сказала я дракончику, который смотрел на меня отнюдь не дружелюбно.

— Доброй притворяешься? — прищурился он, а потом гордо вскинул крылья: — Хочешь меня использовать?

— Вовсе нет.

— Словно я не знаю, что людям нужна только моя сила! — зло сказал дракон. — Я сильный! И я планирую держаться как можно дальше от людей!

Наверное, не будь он таким маленьким и хорошеньким, это прозвучало угрожающе, но я с ужасом поняла, что испытываю практически... умиление.

— Хорошо, — согласилась я с драконом. — Пока ты не вырастешь и не наберешься опыта, для тебя и впрямь будет лучше держаться подальше от людей. Очень мудрое решение.

— Да, ведь я мудрый, — возвестил дракон, а потом подозрительно прищурился: — А почему ты со мной соглашаешься?

— Потому что ты прав, вот я и соглашаюсь, — невозмутимо ответила я.