Шрифт:
Между ними и оазисом Эль — Даима был халифат Великого Амру.
Праведный шейх послал к нему мудрых старцев, чтобы те узнали божественные заповеди Аль — Корана.
Амру принял их достойно.
— Я сам иду к вам с своими улемами, чтобы научить народы пустыни, как в любви и смирении надо чтить аллаха. Укажите мне только путь, через раскаленную область его гнева, которою как огненным кольцом надежнее стен и крепостей он окружил Эдем ваших прохладных вод.
И выступил во главе сильного отряда.
Старцы недоумевали.
— Зачем тебе столько вооруженных людей? Мы мирные землеробы. Наши боги, которым мы до сих пор поклонялись, избавили нас от хищного зверя и ядовитой змеи. Наши стада плодятся и множатся, не зная страха, потому что о львах нам только рассказывали странники, посетившие горы Атласа и Таирана. И мы таких львов увидели только здесь, на золотых цепях у врат твоего Алькасара. Сердца наши преисполнились ужасом, потому что у нас нет цепей даже на зверя. Мы кротки и свободны
— Да не смущается ваша душа! Султану и халифу солнечного восхода не пристало, как простому блуждающему дервишу, идти к своему далекому другу — повелителю сол- нечнаго заката! Или у вас не хватит воды и фиников для моих воинов?
Старцы успокоились.
И повели Амру через огненное кольцо Аллаха.
Просты и доверчивы были их умы.
В обителях прохладных вод Эль — Даима неведома была ложь.
Но зато лукаво и черно было сердце Султана и Халифа.
III
Мудрые старцы хорошо знали дорогу.
Всадники Амру, под раскаленным оком беспощадного солнца, всюду находили полузанесенные песками оазисы, где глубоко таились живоносные воды.
Черные шатры Халифа ненадолго бросали тень на золотое блюдо пустыни.
Часто на пути ему попадались, как скелеты павших верблюдов, — останки древних городов, самое имя которых было забыто.
— Жил тут великий народ и дали ему боги много богатства и силы. Но не на добро были они. Выше храмов он воздвигал темницы и жаждущую землю поил горячею кровью рабов. Безжалостны и свирепы были его повелители и когда с той стороны, откуда к нам ползут иногда темные тучи — пришли суровые чужестранные воины, народ–невольник не хотел защищать своих жестоких царей и шейхов. И все погибли! Боги одинаково карают и рабство и насилие.
Милостивый Даим встретил Аиру как старшего брата.
Отвел ему свой дворец, где в сквозные белые арки струилась воскрешающая прохлада…
А сам ушел в пастушьи шатры.
Дал его воинам стада жирных овец.
Тем, у кого в пустыне пали верблюды — показал своих, чтобы они сами выбрали себе сильнейших.
Всем подвластным оазисам приказал принять как отцов и старших братьев улемов Халифа, дабы те могли преподать им учение великого пророка.
И прежде всего Султан спросил Царя и Шейха:
— Какого бога вы чтите?
— Мы поклоняемся богам земли и воздуха, огня и воды.
— Я видел их капища. И в капищах золотые идолы. Слово пророка не может звучать на оскверненной ими земле. Сначала сожги капища, отдай мне идолов и перебей их жрецов.
Шейх вскинул руки вверх.
— Тебя ли я слышу, Амру! Как я могу перебить жрецов, которые в течение тысячелетий молились о благополучии моего народа, моих отцов и прадедов? Знай, о великий брат мой: нам в оазисах восходящего солнца неведомо убийство. Мы считаем его великим грехом перед нашими кроткими богами. Не они ли повелели не осквернять их алтарей, даже кровью перворожденных агнцев… Как же, еще не зная твоего бога, мы уничтожим своих и сожжем их капища, отверстые днем и ночью для странников, не имеющих иного крова.
Ничего не ответил Амру.
Собрал своих вождей и заперся гневный в чужом дворце.
Только вечером в огненный час заката они вышли оттуда и каждый направился к палаткам своего отряда.
И в ту же ночь их воины изменнически напали на Даи- ма и истребили не только его и его шейхов, но и весь род и племя его.
Три дня земля еще накануне счастливых оазисов пила кровь своих детей.
Три дня под благословенными пальмами не прекращались вопли. Женщин воины за волосы влекли под мечи усталых палачей. Младенцам разбивали головы об углы их домов.
И когда розовая заря четвертого дня розовым сиянием легла на венцы пальм — в их благословенной тени не осталось никого из мирных обитателей прохладных вод.
IV
И рассудил Аллах:
— «Амру погрешил из любви ко мне!
Но любовь, не согласная с совестью, беспощадна, как сброшенная змеею кожа, как горючие пески пустыни. Он вернется назад через огненное кольцо ее и не увидит ни
своего дома, ни царства.
Ибо я опустошу их голодом и моровою язвой и отдам все жившее на его земле в наследие гиенам, разрывающим могилы, и воронам, питающимся трупами.