— Когда вы придете? – спокойно спросил он. Тон вмиг стал холодным, как будто у него ничего не болит, и он просто сидит и прохлаждается. А сам пару минут назад корчился от того, что я помогал ему от кровотечения избавиться. Играй тогда до конца, нехер мне нервы кромсать.

– Нет, меня не устраивает утром. Даю вам час максимум. Ладно, два. Не борзей, понятно? А это не мои проблемы, что времени мало! У нас на хвосте дохуя дебилов с полным ассортиментом всевозможного оружия. Найдут и грохнут! Потом что ты скажешь начальству? – рявкнул в маленький микрофончик он.

Меня даже пробрала приятная дрожь. У-ух, появилась надежда, что он не так уж и плохо чувствует себя. Но, блять, это всего лишь ощущение. Я попытался раствориться в этих тихих шипениях, в этом разъяренном взгляде и так сильно не сочетающимся спокойным тоном, восстанавливая нервы, пытаясь вернуться в обычное состояние и собраться. Судя по глазам, он должен был неистово орать на весь дом, круша все на своем пути. Но он стоял, не пошевелившись. Его мышцы были напряжены. Только глаза выдавали отчаяние и загнанность. Он прекрасно понимал, в каком положении мы находимся.

— Вы обещали придти еще вчера! Мы тут в таком дерь.. – оборвав себя на полуслове посмотрел на меня.

Я смотрел прямо на него, растянув улыбку на все лицо, и устроив подбородок между двумя пальцами, так и подначивая: «Ну? А где феноменальное продолжение?» О, сколько эмоций пронеслось у него во взгляде. Что, забылся, маленький? Да-да, я до сих пор сижу здесь. Тихо, покорно, не прерывая, слушаю все твои возражения и накопившееся чувства в адрес спасителей, которые что-то прилично задерживаются и понемногу лишаются звания нашей помощи. Давай, выплескивай. Я все так же продолжаю слушать. Не отрывайся.

– Так вля-я-япались, – протянул он, делая яркий акцент, как будто сказал именно это слово — что не позавидуешь!

Улыбка вмиг слезла с лица. Ну блять! Так обломал! Я думал, что еще немного послушаю его дебаты. Этот недовольный шепот, срывающийся то на полушепот, то на шипение. Но не переходя эти границы. Нас ведь могли услышать.

— Жду через два часа. Отбой.

Облегченно вздохнув, снял аппарат, будто он весил три тонны, и бросил его на не менее обшарпанный стол, чем стена. Не делая лишних движений, сел на стул, предварительно повернув его к себе.

И почему с ними он такой серьезный, а со мной кретин-кретином? Черт возьми, я хочу себе нормального серьезного напарника! Этот безответственный, невнимательный, нерешительный, безмозглый дебил уже раздражает меня. Малолетка с мягкотелым характером! Херня с ногами! Да хуже! Ему даже еще термина не придумали.

— Что ты смотришь? – раздраженная гримаса еще не слезла с его наивного детского личика. Проведя ладонью по лицу, потерев глаза, словно отгоняя усталость, посмотрел в пустоту и о чем-то задумался, опустил голову на опущенный на подлокотник локоть. Рука остановилась на шее, неспеша растирая до красноты кожу. Плюс его бледность из-за большой потери крови. Как будто его веревкой перетянули. И потуже так, чтоб глаза повылазили и качались на одних нервах.

Откинувшись на спинку кресла, посмотрел на меня. Резко его лицо преобразилось. Ребяческая улыбка снова озарила лицо. Вернулся из своих раздумий и удостоил меня одним из своих тупых, ничего не значащих взглядов. Показал язычок. Вот гаденыш! Ну подожди, я его тебе вырву! Только выберемся из этого «кхм», как ты хотел сказать.

— У тебя такой странный взгляд, хи-хи, — хихикнул он.

Хи-хи? Хи-хи?! Меня затрясло от злости. Нет, он явно специально выводит меня из равновесия! Я-то думал, что эта молекула и дальше будет злиться… И почему он так быстро овладевает своими эмоциями? Непредсказуемый. Ненавижу.

— Ты меня бесишь, — пристально глядя на него без тени совести кинул я. Да и без эмоций. Получилось так, словно я смирился. Фу, от одной мысли хочется пойти пообниматься с унитазом.

— Ах, ну да, — махнул рукой, отгоняя мои слова от себя, улыбнулся — Ты мне говоришь это настолько часто, что я уже начинаю верить в это. Но хорошо, что я, в отличие от тебя, не такой придурок. Прибавь свою недалекость и получай термоядерную смесь.

Он начал крутится на компьютерном стуле, тупо пялясь в потолок, и время от времени тяжко вздыхая.

— А тебе не надо верить. Тебе надо знать, — отчеканил я, фильтруя часть про мои недостатки.

— Ну да, точно-точно… — прозвучало монотонное мычание.

Я не въехал! Ты что, делаешь вид, что не слушаешь меня?! Страх потерял? Или захотел сдохнуть раньше того момента, когда весь истечешь кровью? Хочешь, могу подсобить?

Вспылив, подскочил к нему, с силой крутанул стул на себя и уперся руками в подлокотники, загораживая ему путь к отступлению. С недоумением взглянул на меня. На секунду он скорчился от резкой боли. Но лишь на секунду. На вдохе зажал язык небом и нижней челюстью, и издал звук, напоминающий легкое шипение змеи, болезненно прищурившись. Что, таким образом давишь боль?