– Да, конечно, - кивнула Таня. – Любила или думала что любила. И он точно так же, - Гроттер равнодушно пожала плечами. – Он был на “Тибидохсе” в этом году, сражался…

– Твой Иван?

– Да, - согласилась Гроттер с предположением Склеповой. Тане не хотелось ничего рассказывать о нём, но и секреты оставляли невыносимые шрамы на душе, вынуждая поделиться хоть с кем-то ими.

– И как он погиб?

– Его убил некромаг.

Таня упрямо упускала все подробности и отвечала коротко, равнодушно, хотя воспоминание о Бейбарсове принесло ей, мягко говоря, очень даже мало радости. Бейбарсов вообще вряд ли мог порадовать собственным существованием – но девушка даже не думала об этом, предпочитая не вспоминать ни о чём.

Тем не менее, Склепова смотрела на неё слишком пристально.

Удивительно – их разбитые сердца не пытались исцелиться, наоборот, искали оправдание собственным поступкам.

Таня так устала от этой лжи, вот только ничего сделать с этим не могла – ей стало слишком больно…

Слишком дурно.

– Ну, теперь у тебя должен появиться смысл жизни. Отомсти этому некромагу, ты ведь будешь победительницей, - пожала плечами Склепова, предлагая что-то вроде нормального смысла для жизни.

Таня отрицательно покачала головой.

– Мне не за что мстить Бейбарсову, - выдохнула она, а после, посмотрев на Гробыню широко раскрытыми зелёными глазами, прошептала: - Если честно, он меня спас от смерти.

– Ванька?

– Да нет же, - скривилась Гроттер. – Некромаг. Он… Иван решил, что мне будет лучше умереть, я всё равно не смогу выжить в этом мире со своим даром, а так у него будет больше шансов на победу.

Склепова покачала головой, словно осуждая даже одним только взглядом то, что сделал Иван.

– Мой Гломов бы так никогда не поступил, - с уверенностью ответила она. – Он бы скорее сам умер и… И я умерла бы за него.

– Я тоже так думала, - пожала плечами Таня. – Но, вероятно, я была слишком большой идеалисткой…

Склепова посмотрела на синяки, которые до сих пор не сошли с рук Гроттер – они были уже далеко не свежими, наверное, практически недельной давности, но, тем не менее, всё же оставались ещё на её запястьях.

– Это Валялкин твой? – указывая на них, спросила Склепова, словно это было вообще важно.

– Это? Нет, - упрямо отказалась от подобной мысли Гроттер.

– Значит, некромаг? – Гробыня усмехнулась. – Они просто так никого не защищают. Или он просто убил Ивана?

– Он просто вытащил меня на поверхность с пропасти, - усмехнулась Таня. – А потом просто убил свою коллегу, - она отвела взгляд.

Большего количества откровений не требовалось – Склепова и без них всё более чем прекрасно поняла.

========== Боль тридцатая. Полночь ==========

– В полночь, - промолвила Склепова, вспоминая то, что когда-то знала, и пытаясь показать, что она более-менее отошла от боли, душевной, а не физической, - за нами придут смотрители.

Гроттер едва заметно кивнула. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы пришёл кто-то другой, даже сама Чума.

Вот только, вероятно, не суждено.

Гроттер чувствовала себя пустой и потерянной – у неё не было возможности куда-то, например, просто уйти.

У неё вообще ничего не было.

Только последние следы мыслей, которые упрямо убегали от неё куда-то в новый, странный и в тот же момент страшный мир.

Это всё так отвратительно.

Она чувствовала, что просто ничего не сможет сделать – и сидела рядом со Склеповой, которая не могла исцелить своё сердце.

Они потеряли родных; а проклятый Шурасик, словно невидимая тень, проходил без конца мимо, намекая собственным присутствием о том, что ещё придётся пережить. От некромагов так просто ведь не сбежишь.

А он…

– Он нас сдаст, - вдруг, рассмеявшись, выдохнула Склепова. – Если мы только что-то сделаем не так…

– Луна уже.

Гроттер не могла ничего больше сказать – она так устала, она так давно даже воды не пила, что становилось дурно…

Она только и могла, что шептать – хотела пить до такой степени, что была готова задохнуться прямо здесь.

– Как думаешь, нам дадут выпить воды? – наконец-то спросила она у Склеповой, предпочитая не смотреть на Шурасика.

Тот что-то бормотал тоже пересохшими губами – потому что вода закончилась у них вчера ночью.

Он выпил последние капли.

Если бы их было двое, то хватило бы на более долгое время, но так – Таня даже забыла об указании некромага.

Наверное, не стоило это делать – теперь, когда Таня только вырыла рукой какую-то ямку в песке, она почувствовала, что та наполняется водой.