Женщина. Бедный… Какой бедный… Такой хороший и такой… Если бы вы не сказали, я бы ни за что… Подумаешь, уши… Что такое уши?.. Это же… Слышит же он хорошо?

Мужчина. Он слышит, как целое радарное устройство. Я еще только с работы выхожу — я механиком в аэропорту, порт у нас, вы сами знаете, где, — так вот я не вышел еще, а он меня уже слышит. Я даже чувствую, как он меня слышит. Как зверь слышит.

Женщина. У пуделей, видимо, это… У моей Чапоньки тоже слух удивительный. Мы с моей девочкой живем на четвертом этаже, дом девятиэтажный, над нами еще пять.

Мужчина. Знаю, в шестьдесят восьмом.

Женщина. Рядом, в шестьдесят шестом.

Мужчина. В шестьдесят шестом у меня знакомый бандит. Я ему тачку регулирую. Ох, не везет ему: жена у него третья, но, по-моему, говорит, тех двух намного хуже.

Женщина. Они случайно не на девятом этаже живут?

Мужчина. Они на втором.

Женщина. Другие, значит. На девятом этаже муж и жена часто спорят. Чапонька их легко слышит.

Мужчина. Нормально. Мой по вертикали до девятого, как ваша, но еще по горизонтали через три подъезда влево и вправо улавливает. Справа матерятся.

Женщина. Какой ужас…

Мужчина. Он справа слышит — так вздрагивает. Я так узнаю: значит, справа.

Женщина. У Чапоньки слух поэтический: она слышит, как лист с дерева летит.

Мужчина. Эт-то молодец.

Женщина. Вообще осень для нас самая неспокойная пора. По ночам спим плохо. То и дело соскакивает с кровати, бежит к окну, передними лапками становится на подоконник и смотрит во двор. Что она там видит такого… А я на нее смотрю. Человек — и человек. Маленький человек стоит и смотрит в окно. Удивительно…

Мужчина. Мой тоже в окно — его хлебом не корми. И тоже — вот как вы говорите — по ночам. Вы правильно говорите: это у них, у пуделей, наверно, в крови. У всех, наверно, а?

Женщина. Я не знаю… По-моему, это очень мило…

Мужчина. Я еще особенно люблю, когда он на меня глядит. Я так думаю… (Смеется.) На меня глядеть — не компот, верно?.. (Смеется.) А он, сукин сын, я когда на диване лежу, а он в кресле… Я ему кресло поставил, потому что подумал, зачем же ему со мной на диване, привыкнет, потом, если понадобится, уже не отвыкнет. Так я его сразу на кресле приучил, и вот так мы с ним… О чем это я говорил?..

Женщина. Я совершенно с вами согласна: и моей Чапоньке совершенно не важно, как я выгляжу — хорошо ли, плохо ли… Ей важно, что я ее люблю, что я все для нее делаю и что я… (Глаза ее увлажняются, вероятно, ей вспомнилось что-то такое…)

Мужчина. Да, да, да, да, да… Это да, да, да, да, да…

Женщина. Вы согласны со мной?

Мужчина. Очень согласен.

Женщина. Я очень…

Мужчина. Я тоже.

Помолчали. Каждый о своем. И собачки присели рядом. Наигрались, милые.

Слушайте, если вас не смущают наши уши, может, поженимся?

Женщина. Уши нас не смущают, Чапонька…

Мужчина. Если не смущают уши…

Женщина. Я только не знаю — а можно?..

Мужчина. Что?

Женщина. Ну, это…

Мужчина. А почему нет?

Женщина. Простите, а — как?..

Мужчина. Как?.. Как… Как-нибудь… Как все — так мы.

Женщина. А… да… понимаю… понимаю…

Мужчина. Что?

Женщина. Понимаете, я… Это так неожиданно… Я как-то не ожидала…

Мужчина. А кто ожидал? Я, что ли, ожидал? Подумайте. Торопиться некуда. В таких вещах вообще, говорят… Если, конечно, уши…

Женщина. Уши — нет!.. Уши — я как раз считаю — это такая мелочь, что и неловко как-то…

Мужчина. Есть разные люди. Некоторым надо, чтобы уши были как уши. А то, что у него душа как душа — это никому не надо. Глядите. Дело ваше. Я честно предупреждаю, чтобы потом недоразумений не было.

Женщина. Из-за ушей? Ну что вы…

Мужчина. Глядите.

Женщина. Меня, знаете ли, я сейчас подумала, другое смущает.

Мужчина. Только уши. За все другое могу поручиться.

Женщина. Нет-нет, я не о том, я о том, что… Честно говоря, я до сих пор практически не подходила… Вы скажите, пожалуйста: то, что моя Чапа, Чапонька, девочка моя маленькая, золотая моя… Она беленькая, а ваш мальчик — очень замечательный, очень… очень он мне нравится! — но то, что он черненький, а она беленькая…