– Я этого и ждал. Конечно, она из скромниц. Но почему она тогда разделась, чтобы показать мне свои кровоподтеки?

Паула поставила свой стакан и посмотрела на него:

– Это для меня новость.

– О, со временем я тебе все расскажу. – Феннер сделал своим стаканом знак официанту. – Ты ничего не знаешь о том человеке, который мне звонил, когда я с ней занимался, и который сказал, что она не в своем уме. И не знаешь, как она начала показывать мне свой стриптиз. И как это на меня подействовало. Чего-чего, а этого от нее было трудно ожидать. Она сняла жакет и блузку и осталась в одном лифчике. Все это выглядело очень странно.

– Ее кто-то избил?

– Да, и прилично. Кровоподтеки на ней как нарисованные, очень заметные.

Паула на мгновение задумалась.

– Может быть, она боялась, что ты решишь, будто она сумасшедшая, и, показывая кровоподтеки, она хотела убедить тебя, что оказалась в трудной ситуации.

Феннер кивнул:

– Может, и так, но все это мне не нравится.

Пока официант готовил им новую порцию спиртного, Паула еще раз взглянула на сидевшего неподалеку старика. Она сказала Феннеру:

– Не оглядывайся сразу, но за тобой сидит человек, который очень тобой интересуется.

– Ну и что? – нетерпеливо оборвал ее Феннер. – Может, ему нравится мое лицо?

– Вряд ли. По-моему, он решил, что ты загримировался для киносъемок.

Старик резко поднялся. Подойдя к ним, он остановился в нерешительности и выглядел столь опечаленным, что Паула ободряюще ему улыбнулась. Он обратился к Феннеру.

– Прошу меня извинить, – сказал он, – но вы мистер Феннер?

– Совершенно верно, – без особого энтузиазма ответил Феннер.

– Меня зовут Линдсей. Эндрю Линдсей. Мне нужна ваша помощь.

Феннер беспокойно заерзал.

– Рад с вами познакомиться, мистер Линдсей, но, боюсь, вряд ли смогу вам чем-либо помочь.

Линдсей смутился. Он перевел взгляд на Паулу, потом снова посмотрел на Феннера.

– Вы не присядете, мистер Линдсей? – спросила Паула.

Феннер строго на нее посмотрел, но Паула сделала вид, что не заметила его взгляда.

Линдсей немного поколебался и сел.

Паула продолжила в показной манере, которая всегда приводила Феннера в замешательство:

– Мистер Феннер – очень занятой человек, но я не знаю случая, когда бы он не помог тому, кто попал в беду.

«Эта красотка получит у меня по заднице, когда мы останемся наедине», – подумал Феннер. Отступать ему было некуда, и он кивнул Линдсею:

– Конечно. Что у вас случилось?

– Мистер Феннер, я читал о том, как вы нашли мисс Блэндиш, когда ее похитили. У меня такая же беда. Вчера пропала моя маленькая девочка. – Из его глаз вытекли две слезы. – Мистер Феннер, я прошу вас помочь мне ее найти. Она была для меня всем, и одному Господу Богу известно, что с ней теперь стало.

Феннер допил виски и со стуком поставил стакан на стол.

– Вы обращались в полицию? – резко спросил он.

Линдсей кивнул.

– Похищениями занимаются федералы. Я не справлюсь с этим лучше, чем ФБР. Вам надо набраться терпения. Они ее найдут.

– Но, мистер Феннер…

Феннер отрицательно покачал головой и поднялся.

– Сожалею, но не имею возможности этим заняться.

Лицо Линдсея сморщилось, как у обиженного ребенка. Он протянул руку и взял Феннера за рукав:

– Мистер Феннер, сделайте это для меня. Вы об этом не пожалеете. Просите за это что угодно. Вы сможете отыскать мою девочку раньше, чем кто-либо другой. Я знаю, что вы сможете. Мистер Феннер, умоляю вас сделать это.

В глазах Феннера появился лед. Он осторожно, но решительно снял руку Линдсея со своей.

– Послушайте, – сказал он, – я сам себе начальник и ни на кого не работаю. Если я хочу взяться за какое-то дело – я за него возьмусь. Если не хочу – то не возьмусь. Как раз сейчас у меня вызывает жгучий интерес один вопрос. Очень жаль, что ваша дочка попала в беду, но я здесь ничего поделать не могу. ФБР – достаточно мощная организация, чтобы позаботиться о вашей дочери и о сотнях таких дочерей. Извините, но я за это не возьмусь.

Он кивнул Пауле и направился к выходу. Руки Линдсея бессильно повисли, и он начал тихонько постанывать. Паула легонько похлопала его по плечу, потом поднялась и тоже пошла к выходу. Феннер стоял и ждал ее. Когда она подошла, он злобно проговорил:

– Ты скоро сама станешь детективом. Ты что к черту думаешь, что у нас собачий приют, где всякой твари рады?

Паула выразительно на него посмотрела:

– Старикан потерял свою дочь. Это что, ничего для тебя не значит?

– Это значит, что у меня от всего этого болит голова, и больше ничего, – прорычал Феннер. – Пошли в офис, у нас куча дел.