— Вы, может быть, хотите зайти как-нибудь в другой раз? — спросила она.

Огонек стал зеленым.

— Я буду счастлив помочь вам, — сказал он охрипшим голосом. — А инструменты? Может, мне заехать домой, чтобы…

— У меня есть все что нужно, — ответила она. — Поехали.

Они сели в машину Кена.

— Какое свинство, — сказала она, усаживаясь рядом с ним. — На последней неделе меня в третий раз остановили за превышение скорости, и флики отобрали у меня права на месяц. Вчера вечером я была вынуждена взять такси, чтобы доехать до бунгало.

— Флики здесь суровые, — сказал Кен, включая зажигание. — Куда едем?

— Педлерс Крик. Знаете?

Кен удивился.

— Но это колония хиппи.

— Да. Мое бунгало примерно в восьмистах метрах от них. Когда-мне скучно, я хожу к ним, или они приходят ко мне. — Она засмеялась. — Они мне нравятся.

— Опасное место.

— Прекрасно.

Кен остановился у выезда на шоссе и влился в поток машин. Он не прекращал себя упрекать. Он должен ехать в Форт Лаудердадь, но, когда наступил решающий момент, он повернул в противоположную сторону.

От сознания того, что Карин рядом с ним, он не находил слов. Сердце билось изо всех сил, руки на руле стали влажными.

Карин, расслабляясь, не шевелилась. Скрестив длинные ноги, она вполголоса напевала. Мили через полторы она сказала:

— Следующий поворот налево.

Кен притормозил, включая указатель поворота, и свернул на узкую песчаную дорогу, которая вела к морю.

— Поставьте машину там, — сказала она.

— Дальше пойдем пешком. Это недалеко.

Он поставил машину в тени под деревьями, и они оба вышли из нее. Послеполуденное солнце еще палило. Пока он закрывал машину, Карин по узенькой песчаной тропинке пошла в кусты. Мгновение он колебался, глядя на покачивание ее полных бедер. Карин его действительно его возбуждала.

Невдалеке были слышны крики, звуки гитары и удары барабана. Колония хиппи самовыражалась. Эта часть песчаного пляжа была пустынна. Жители Парадиз-Сити держались подальше от этого места.

Кен пошел за ней. Некоторое время она шла через густой кустарник и цветущие растения. Он чувствовал, как сердце учащенно бьется, и отбросил всякую осторожность. Он знал, что изменит Бетти. Никакая другая женщина не сможет ее заменить, но шагающая впереди девушка невероятно его возбуждала. Бетти никогда об этом не узнает.

Они вышли на полянку, на которой стояло маленькое бунгало с крылечком.

— Вот оно, — сказала она.

Он поднялся за ней по трем ступенькам, она достала из сумочки ключ и открыла дверь. Они вместе вошли в большую комнату. Она закрыла дверь.

Кондиционер работал. Шторы были опущены, в комнате был полумрак и приятная прохлада.

Он стоял рядом с ней и осматривался. Комната была меблирована просто и комфортабельно: большое канапе, три клубных кресла, телевизор, овальный стол, четыре стула и в углу гигантская кровать.

Кен неуверенно сказал:

— Неплохо… Хорошо, за работу. Что вы хотите, чтобы я сделал…

Она захохотала.

— Ладно, Кен! Вы, так же как и я, прекрасно знаете, что никакой работы нет.

Она расстегнула змейку платья и сбросила его к ногам. На ней были только маленькие. — беленькие трусики. Она протянула к нему руки.

Кен проснулся сразу же, разбуженный угрызениями совести. Было темно. Некоторое время он не соображал, где находится. Думал, дома, в постели с Бетти, потом вспомнил.

Уже темно!

Он ощупью нашел выключатель у изголовья и зажег свет. Голая Карин лежала рядом. Ее длинные ноги были широко расставлены, а руки лежали на груди. Она открыла глаза в тот момент, когда Кен уже спускал ноги с постели и намеревался встать.

Он посмотрел на часы. Было 20.20.

Карин полностью его опустошила. Даже в самых безумных эротических мечтах он никогда не представлял, что женщина может делать с ним то, что сделала Карин. Желание обладать ею совершенно исчезло. Он смотрел на часы и думал только о том, как объяснить опоздание Бетти.

— Смотри, который час! — воскликнул он. — Мне нужно уходить.

— Не кипятись, — сказала она нежно и лениво. — Было хорошо?

Кен неловко одевался.

Он сошел с ума. Ведь Карин, лежащая на кровати, внушала отвращение. Она стоит не больше, чем низкопробная шлюха.

Нужно успеть в Форт Лаудердаль до начала этого дурацкого фейерверка!

— Мне нужно идти! Меня ждет жена!

Она принялась смеяться, откинув голову назад.

— Ладно, иди!

Кен оделся. Он испытывал к ней отвращение. Он направился к двери.