каждого из нас, во многом зависит от состояния сельского хозяйства.

Вспомним вот эти строки из трудов великого русского ученого-

естествоиспытателя Климента Аркадьевича Тимирязева: «Возделывающий землю,

хотя он сам этого не сознает, является жизненной опорой всей нации, — это

он, а не кто другой, создает в самом прямом смысле слова те условия, без

которых не работали бы ни ее руки, ни ее мысль. Он не только непосредственно

кормит и одевает ее в настоящем, но он же еще заботится о сохранении всей

возделываемой площади земли в состоянии постоянной пригодности для будущих

возрастающих потребностей...»

Высокая, многотрудная должность! Исполняемая под переменчивым небом. И

чтобы добиться успеха, без которого никакой труд не в радость, земледельцу

надо быть в постоянном творческом поиске — в живом деле, каким является

сельское хозяйство, шаблон противопоказан, тут шаблонным решением можно

погубить все дело. Да и жизнь не стоит на месте, и все время нужно искать

новые формы организации труда и управления производством. Нужно

совершенствовать условия бытия, чтобы социально-экономическая обстановка

была наиболее благоприятной для самого человека, возделывающего землю.

Этим поискам, земным нашим заботам, и посвятил я книгу очерков.

1. ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР С ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ

В разгар жатвы позвонили председателю

колхоза, пригласили в район на совещание. И

выступить предложили.

— С чем? — поинтересовался он.

— Выложи, что на душе накипело...

— Ладно, — охотно согласился председатель.

Опустил телефонную трубку, вытащил из кармана

записную книжку, свидетельницу многих его

размышлений, радостей и огорчений. — Не цифры в ней, — сказал он мне, — а

правда, выраженная в цифрах. — И добавил с улыбкой: — Очень выручает. Как

только услышу на совещании набор непонятных слов, значения которых, мне

кажется, и сам докладчик не понимает, я в книжечку: а как у нас дела

обстоят?

Он полистал потертую книжечку и спрятал в карман. А пряча, проговорил:

— Как ни крути, а придется форму соблюдать...

Я догадался, о чем это он, и напомнил о предложении «выложить».

— Так-то оно так, да с трибуны не совсем складно говорить о том, что на

душе накипело,— ответил председатель.— Одно не к месту, другое не по случаю,

не по данному вопросу. Вот если бы тот, кто звонил, или кто другой, позвал

председателей, посадил бы рядком да и поговорил ладком, без трибуны, без

повестки и регламента, тогда и узнал бы все, что на душе у людей накипело...

Долго мы сидели в тот вечер. Председатель под настроение отводил душу, я

слушал. А выслушав, пообещал написать «про все это».

Но как-то так получилось, взволнованный рассказ его в очерк «не лег» — не

по теме. Потом словно бы забыл о нем, но лишь до поры. До встречи с Федором

Степановичем Васильевым, председателем «Красного добровольца» на Смоленщине.

* * *

Признаться, не доводилось мне еще встречать такого хозяйства. Много видел

хороших, но похвалиться такой вот «независимостью» от климатических условий

они не могли.

Впрочем, все по порядку. «Красный доброволец» начинал свой путь с

«нулевой» отметки, которая к тому же была значительно ниже средней по

области и по району. Судите сами, могла ли быть урожайность зерновых ниже 2

центнеров с гектара? А именно такой она была здесь. Гектар картофельного

поля давал 28 центнеров, а от коровы в среднем надаивали по 820 килограммов

молока. И не удивительно, что задолженность колхоза в два с половиной раза

превышала его годовой доход. Таким и принял хозяйство Васильев, работавший

до этого в городе рядовым фининспектором.

Итак, в том памятном для него 53-м году хуже «Красного добровольца» не

было в районе колхоза. Сегодня он в числе лучших на Смоленщине. А частенько

его именуют даже правофланговым Нечерноземья. Сегодня орден Ленина на