Семьдесят лет существования на земле научили миссис Киттивейк-Трамп здоровому цинизму. Она поплелась из сарая в поисках ребенка, который наверняка сможет справиться с секретной крышкой. Невдалеке обозначилась фигурка велосипедиста. Кажется, это был Грег Поттер, сын ее занятного соседа, будущего владельца фермы по разведению лам. Грег производил впечатление хорошего мальчика. А Поттер, хотя и несколько сумасбродный, был неплохим отцом. Какая жалость, что жена Поттера умерла. Кстати, как ее звали? Памела.

Миссис Киттивейк-Трамп двинулась к калитке, держа в вытянутой руке бутылку с «жидкой смертью». В ногах у нее мотался бульдог Полевой Маршал. Она вышла к дороге и прочистила горло, намереваясь позвать Грега.

Дорога огибала крошечный полуостров — мыс Китовая Челюсть. Когда-то здесь было владение одного человека, а теперь стояло восемь частных домиков. Пять выстроились в ряд у воды, три, в том числе и дом миссис Киттивейк-Трамп, были рассыпаны в отдалении от берега. Все вместе они представляли собой небольшой поселок, угнездившийся на окруженном утесами травянистом плато. Из каждого дома открывался прекрасный вид на море, зато все они ловко укрывались от взглядов соседей. Внимание старой дамы привлек паром, направлявшийся обратно в Ванкувер. Другой такой же, но переполненный туристами, выныривал из Воскресной гавани, намереваясь обогнуть остров. Ревущее радио и обертки от батончика «Марс» — напасть, от которой не избавиться теперь целую неделю.

— Здрасте, миссис Киттивейк-Трамп!

Грег уже поравнялся с ней. Опять она задумалась.

— Стой! Я буду тебе очень благодарна, Грег, если откроешь мне эту бутылку.

Она смотрела, как он без всяких усилий отвинчивает крышку. Он протянул ей бутылку и не уезжал. Явно что-то хотел сказать, но не знал, как приступить к делу. Нынешние дети просто безъязыкие. Вот что получается, когда целый день таращишься в телевизор. Слова куда-то исчезают, а мозги превращаются в грибной суп.

И тут она заметила, что собаки рядом с ним нет.

— Щенок не нашелся?

— Мистер Слейд сказал, что ничего о нем не знает…

«Бедный мальчик. Молодые люди такие простодушные — все у них написано на лице. А глаза голубые, как у Памелы. И она еще послала его к Слейду, как теленка на скотобойню».

— Чего еще ожидать от муниципального чиновника? Вот куда идут наши налоги! Ты слышал, говорят, собираются сносить наши сушилки для хмеля? Позор! — Она поймала себя на том, что уже кричит, будто на многолюдном собрании, и немножко пригасила силу голоса, поубавила децибелов. Перед ней же был Грег Поттер, а не члены Общества пайщиков. Мальчик прислонил велосипед к калитке и глядел на нее испуганными глазами. — Надеюсь, ты упомянул мое имя?

— Это не помогло. Он сказал, что вы ошиблись.

— Бесстыжий человек! Да я никогда в жизни не ошибалась! Входи в дом, Грег. Расскажешь все подробно.

Домик, выстроенный еще первым поселенцем, был самым старым на полуострове. Киттивейк-Трамп купил его за бесценок, как идущий на слом, но старая дама находила в нем некое очарование. По стенам вились и цвели клематисы, отчего здорово подгнивала старая обшивка, но кого эта ерунда могла волновать? Да некому все это завещать, разве что кузине из Макклсфилда, как ее там, Гвен, кажется? Побоку кузину. Она оставит все Обществу пайщиков и спасет сушилки для хмеля. Сушилки для хмеля имени Агнес Киттивейк-Трамп.

— Как вы себя чувствуете, миссис Киттивейк-Трамп?

Она удивилась, обнаружив, что сидит в гостиной, а Грег с беспокойством взирает на нее. Опять она витала в облаках. В последнее время это случалось слишком часто. Она смутным взором обвела комнату, пытаясь взбодриться. Над камином задрал голову олень, вид у него был такой же напыщенный, как у Киттивейк-Трампа, когда он завязывал галстук. Рядом тронутая молью голова лося, убитого Киттивейк-Трампом. Сотни изукрашенных табличек, собранных пресловутым Кит-тивейк-Трампом, мерзким барахольщиком. Слишком много воспоминаний, скопившихся в одном месте. Мемориальная гостиная полковника Гектора Киттивейк-Трампа. Господи, как же ей все-таки не хватает этого старого хрыча.

— Тебе нравится эта комната, Грег?

— Очень красивая.

Маленький лгунишка. Но у него есть такт, в этом ему не откажешь. И он наверняка голоден. Мальчики всегда хотят есть. Она встала и пошла на кухню.

— Бутерброды. Грег, ты любишь бутерброды с ветчиной? — Надо было поскорее прикончить ветчину, пока она не стала водянистой и окончательно не потеряла свой вкус. И пока Грег выкрикивал из гостиной подробности посещения питомника, она наготовила гору бутербродов.

— Напор, Грег. — Она села. — Мне это нравится.

— Но я не нашел Блюбоя.

— Ты сделал почин. Устроил прецедент, как они говорят. Встретился лицом к лицу с врагом и заставил его задуматься. Теперь он наверняка станет суетиться. — Она понизила голос: — Происходит что-то странное, запомни мои слова, молодой человек. Здесь нечто большее, чем можно увидеть глазами. Этот собачий фургон нынче утром остановился прямо у моих дверей. Помню, я еще подумала: Слейд, мерзавец, что-то слишком рано явился. Тогда-то он и схватил Блюбоя, это же яснее ясного. Поверь, он ловкий похититель. А потом он уехал.