Шрифт:
Они снова побежали к сверкающей вдали луне.
— Чему ты учишься у них? — поинтересовался на ходу Эл.
— У Зои Кукушкиной — любопытству…
— Надеюсь, не к сплетням? — поиронизировал Эл.
— Нет, не к сплетням. Она теперь другая…
— Занятно, — усмехнулся Электроник, вспоминая, сколько тревожных минут доставило им прежде «любопытство» Кукушкиной.
— У Светы — скромности и справедливости…
— Светка — классная девчонка, — согласился Эл.
— У Майи — правдивости и красоте…
— Слышал бы тебя Сергей, — усмехнулся Эл, но Элечка его не поняла.
— Даже у Нины, — продолжала Электроничка, — несмотря на ее недостатки, некоторой гордости…
Электроник присвистнул: мол, стоит ли чему-то учиться у Нины? Он не знал одного эпизода.
Нина по-прежнему наговаривала девчонкам на Свету. Смысл ее предупреждений и намеков сводился к одному: не дружите со Светкой!.. Нина — красивая, подтянутая, всегда аккуратно одетая — постоянно наблюдала за Светой и не могла понять, как такая лохматая тихоня стала душой команды. Конечно, Нина давно догадалась, что Светка прирожденный лидер, но это было для нее загадочно.
И вот однажды Электроничка подсела на скамью, где в одиночестве скучала Нина.
«Представь себя бабушкой», — напрямик заявила Элечка.
«Я? Бабушка?» — Нина так и подпрыгнула на скамье.
«Да, ты — бабушка, — подтвердила спокойно электронная девочка. — И ты рассказываешь внукам о своей подруге Светлане, которая побывала на Марсе…»
«Светка на Марсе?» — удивилась Нина.
«Да, Светлана Ивановна первой из женщин высадится на Марсе, а ты будешь вспоминать всю жизнь это лето…»
Нина фыркнула и ушла. При встрече со Светкой она пробормотала что-то вроде «извини» и отвернулась. Гордость не покидала Нину, но она старалась пересилить себя. И Элечка пришла к выводу, что она почти решила задачу их примирения.
— А у Бубликов? — спросил Электроник, перебирая про себя команду соперников. — Чему ты учишься у Бубликов?
— Восторженному отношению к тебе, — спокойно ответила Электроничка.
Электроник от неожиданности чуть не споткнулся.
— Чего-чего? — спросил он почти сердито.
Элечка взглянула ему в лицо, глаза ее оставались серьезными.
— Бублики в тебе души не чают, как они говорят, — пояснила Электроничка. — Они очень рады, что нашли друг друга.
«Опять эти странные выражения, — подумал Эл — «Души не чают» Он до сих пор получал письма от девчонок с самыми разными «признаниями» Девчонки! Что и говорить — сумбурные существа, что угодно напишут! А если разобраться, все они ищут идеального героя.
Элек вспомнил некоторых своих корреспонденток.
Светлана в зале Выборгского дворца культуры исполняет концерт Чайковского…
Оксана в Свердловске сочиняет стихи…
Марина в Нижневартовске играет с малышами на улице…
Нина из Челпок-Аты зовет его провести каникулы на Иссык-Куле…
Наташа и Лена из белорусского села занимаются плаванием, волейболом, ездой на мотоцикле, лазаньем на деревья…
Дженни из болгарского города Пловдива в школьном зоопарке наблюдает за медвежатами, рысятами, ужами, разной птицей…
Бланка с карандашом и альбомом бродит по Праге, делает зарисовки старого города…
В Нагасаки мальчик Итиро и девочка Марико играют в японский бадминтон — «ханэ-цуки», подкидывая деревянными палочками шарик с птичьими перьями — «хаго», и приглашают Электроника принять участие в их школьном турнире…
Весь мир словно состоял из одних девчонок и мальчишек. И это было великолепно. Ведь никто не мог лучше них придумать самое необыкновенное в жизни.
Еще многих друзей припомнил бы Электроник, если бы не услышал странный вопрос.
— Скажи, а что такое любовь?
Теперь пришла очередь Эла внезапно остановиться. Он внимательно оглядел спутницу.
— Ну, ты даешь! — И бросился назад к лагерю.
— Постой! — Элечка его нагоняла. — Я ведь серьезно.
И тут Электроник призвал на помощь Рэсси.
— Рэсси, ко мне!..
Но Рэсси явился не сразу.
Двое бежали по ночному шоссе, и луна серебрила их спины и сверкавшие пятки. Они были похожи на гигантских светляков.
Несколькими минутами раньше Рэсси вызвал другой голос. Сыроежкину снился сон схватка незнакомых людей с летающей собакой. И он непроизвольно произнес магические слова. Переговорная коробочка лежала на тумбочке Рэсси, планировавший над лагерем, услышал призыв. Он скользнул в открытое окно и свалился прямо на грудь Сыроежкина.