– Все, можно, – Сергей сполз в воду, еле удержался на ногах под напором течения. – Держи, Глебыч, я пошел, – и он побрел, широко ставя ноги и сильно наклоняясь, к противоположному берегу. Серб и Глеб напряженно следили за ним и поняли, что не дышали, только когда Сергей добрался, оседлал торчащий из берега корень, отвязал веревку от пояса и, перекинув ее через нависшее над откосом дерево, вновь закрепился.

– Так, теперь я, – Серб пополз по грязи к воде, широко раскидывая руки и ноги – импровизированная гать уже начала притапливаться.

– За веревку держись, – процедил Глеб.

Сам он переправился последним – а вернее, просто позволил себя перетянуть на ту сторону. Серб перебросил веревку выше, захлестнув ее за сук, и все трое по очереди поднялись на откос и засели в кустах, переводя дыхание. Но долго рассиживаться не было времени – справа хлопали и хлопали выстрелы, шел бой.

Однако, и спешить не стоило. Эта нехитрая мысль, о которой многие забывают, помогла не наделать глупостей. Держа под прицелом наиболее удобные подходы, на траве между двух глыб песчаника удобно лежал кадет, замаскировавшийся тенью и несколькими кустиками. Он не стрелял – он охранял товарищей с тыла, на всякий случай.

Стрелять в него было нельзя. Пальба с тыла просто-напросто заставила бы штатовцев разделяться и вести бой на два фронта.

Глеб спустился под речной берег и, цепляясь за корни, на руках обошел валуны, выбрался наверх и прыгнул на спину штатовцу, стараясь зажать рот. Подоспевший Сергей бросился на помощь другу, а Серб, перескочив дерущихся, с тыла расстрелял остальных четверых почти в упор…

…Пленный штатовец понуро сидел на траве под прицелом Серба. Восемь казачат с того берега осторожно, но быстро перебирались по остаткам моста сюда, убитые с обеих сторон уже отправились назад, к сборному пункту.

– Так, ну и что ваши затеяли? – спросил Глеб, опираясь спиной на валун. Штатовец резко перестал понимать русский язык. Глеб усмехнулся: – Ю а хард оф хирринг? Айм ремемба – ю спик рашн…[21]

Американец перестал прикидываться непонимающим, но презрительно повел плечом. Серб предложил серьезно:

– Давай его пытать. Можно привязать за ноги и кунать в воду. Или снять штаны и прижечь причиндалы зажигалками. Это даже быстрее…

– Да хватит тебе, – Глеб поморщился и обратился к штатовцу: – Не валяй дурака, это не по правилам. Если бы это была война, ты бы у нас быстро запел, как кот на заборе.

– Увьеран? – с сильным акцентом спросил штатовец, усмехаясь. Глеб вздохнул:

– Да уверен, уверен…Не пытать же тебя, в самом деле. Что ваши затеяли, говори.

Штатовец секунду помолчал, потом угрюмо и коротко рассказал о планах кадетов. Глеб снова вздохнул:

– Так, ясно… Вставай, сейчас расстреливать тебя будем.

– Да не надо, – сказал Сергей, – зачем, все равно…

Штатовец встал, прислонился спиной к камням, поправил очки и тихо засвистел какой-то маршик. Глеб подумал: хорошо бы, чтоб он в случае чего и на самом деле сумел так себя вести. Приятно, когда враг смелый. Сергей повторил:

– Не надо, Глебьгч, зачем?

– Надо, – зло сказал Серб и повел стволом оружия. – На колени, быстро!

– Нет ужь! – вспыхнул штатовец, сжимая кулаки. Серб кивнул Сергею:

– Помоги поставить.

– Не-е, – помотал головой Сергей. – Ерунда это, Мирослав, не надо. Я понимаю все, но это ерунда.

– Все! – Глеб вскинул левой рукой автомат и влепил один заряд в грудь штат овца…

…"Час потерян," – Глеб вытер лоб рукой, секунду думал и решительно сказал:

– Мы не пойдем на стан.

Ответом ему было недоуменное молчание, и Глеб пояснил:

– Мы не пойдем СЕЙЧАС. Свернем с пути вообще, пойдем тропинками вдоль полей. Это дольше, но мы не будем спешить и выйдем к стану с юго-востока, а не с запада, как должны бы. Выспимся и на рассвете, пока еще будет темно, атакуем. Точно вам говорю: штатовцы всю ночь не будут спать, ждать нашей атаки и гадать, куда мы делись. Они будут вареные, как сардельки, а мы отдохнем. Они будут еще и голодные, а мы подсоберем, что под ногами валяется – и более-менее перекусим.

Одиннадцать казачат отряда начали смеяться, толкая друг друга локтями.

Голуби ворковали под крышей, и этот звук казался Джефу страшно раздражающим. Полу лежа на каком-то тряпье в обнимку с автоматом, он смотрел, как садится и не может сесть солнце над степью.

– Пит, судя по всему, уже не придет, – вошедший Рони присел рядом, зевнул и пожаловался: – Есть охота.

– Неужели они перебили отряд Пита? – не обращая внимания на последние слова, спросил Джеф, кладя ногу на ногу. Рони пожал плечами: