Мужчина стоял так минут десять, разглядывая золотистые отблески на верхних ветвях, потом подошел к деревянному резному ящику и вынул из него потрепанную тиковую тряпку. Открыв стеклянную стену ящика, он накрыл полотном корни и землю с одной стороны ствола, оставив другую свободной для ветра и влаги. Может, через какое-то время - месяц или два - один из побегов, тянущихся вверх, поймет то указание, и неравномерный приток влаги сквозь слой камбия убедит его продолжить свой рост горизонтально. А может, и нет - и тогда придется применять более сильнодействующие аргументы: бандажи, проволоку. Не исключено, что и после этого дерево будет настаивать на росте вверх и сделает это так убедительно, что человек откажется от своего намерения - многозначительный, терпеливый и увенчанный наградой диалог.

– Добрый день.

– А, черт возьми!
– рявкнул он.
– Из-за вас я чуть не откусил себе язык. Я думал, вы ушли.

– Так оно и было.
– Она сидела в тени под стеной, повернувшись лицом к атриуму.
– Однако остановилась, чтобы побыть немного с этим деревом.

– Ну и что?

– Я много думала.

– О чем?

– О вас.

– Сейчас?

– Послушайте, - решительно начала она.
– Я не пойду ни к какому врачу, ни на какие исследования. Я не хотела уйти, не сказав вам этого и убедившись, что вы мне верите.

– Пойдемте что-нибудь съедим.

– Не могу. Ноги затекли.

Не долго думая, он поднял ее на руки и пронес через атриум. Обхватив его за шею, глядя ему в лицо, девушка спросила:

– Вы мне верите?

Он не замедлил шагов и, лишь оказавшись возле деревянного ящика, остановился и заглянул ей в глаза.

– Верю. Не знаю, почему вы приняли такое решение, но готов поверить.

Он посадил ее на ящик и слегка отодвинулся.

– Это акт веры, о котором вы говорили, - серьезно ответила девушка.
– Думаю, вы заслужили его хотя бы раз в жизни, чтобы никогда больше не повторяли того, что сказали.
– Она осторожно стукнула пятками о каменный пол и болезненно скривилась.
– Ох! Вот это мурашки!

– Я вижу, вы достаточно долго думали.

– Да. Сказать еще?

– Конечно.

– Вы ожесточились и боитесь.

Мужчина, казалось, пришел в восторг.

– Расскажите мне об этом.

– Нет, - спокойно ответила она.
– Это вы мне расскажите. Я считаю это очень важным. Почему вы такой сердитый?

– Это не так.

– Почему вы такой сердитый?

– Повторяю, это не так. Хотя, - добродушно добавил он, вы делаете все, чтобы я таким стал.

– Еще раз спрашиваю: почему?

Ей показалось, что он разглядывает ее очень долго.

– Вы действительно хотите знать?

Девушка кивнула.

Мужчина обвел рукой вокруг себя.

– Как по-вашему, откуда все это взялось - этот дом, земля, аппаратура?

Она выжидательно смотрела на него.

– Система удаления выхлопных газов.
– В его голосе звучала хрипловатая нота, которую она уже успела узнать.
– Они выходят из двигателей, совершая вихревое движение. Не сгоревшие частицы отлагаются на стенках глушителя на слой стеклянной ваты, которую можно вынуть и заменить свежей через несколько тысяч миль. Остаток выхлопа воспламеняется запальной свечой, и таким образом сгорает то, что может гореть. Тепло разогревает топливо, а остатки вновь вихревым движением осаждаются на вату, которой хватает на пять тысяч миль. То, что в конечном итоге выходит наружу, является - по крайней мере, при сегодняшних нормах - почти чистым. А благодаря подогреву достигается большая эффективность двигателя.

– Значит, вы заработали на этом кучу денег.

– Да, я заработал кучу денег, - поворил он.
– Но вовсе не потому, что мое изобретение способствовало очищению воздуха. Его купила автомобильная фирма, чтобы хранить у себя под замком. Им оно не понравилось, так как установка его на новых машинах требовала дополнительных расходов. А поскольку при этом повышалась эффективность двигателя, оно не понравилось и их друзьям из топливной промышленности. Что делать, человек учится на собственных ошибках, и никогда больше я такой ошибки не совершу. Но вы правы - я человек сердитый. Я был сердит и тогда, когда молодым парнем служил на танкере и мне велели тщательно вымыть переборку с помощью серого мыла и тряпки. Я сошел на берег и купил детергента, который оказался лучше, дешевле и действовал быстрее. Я показал его лоцману и получил по морде за то, что хотел быть умнее его. Правда, он был пьян, однако худшее началось потом, когда команда - старые морские волки - объединились против меня и назвали "доносчиком", что на корабле является самым обидным прозвищем. У меня в голове не умещалось, почему люди так упрямо сопротивляются прогрессу.

Всю жизнь я боролся с этим. У меня в мозгу есть какой-то механизм, который никогда не выключается, заставляя меня задавать все новые вопросы: почему все так и так? А почему не может быть так и этак? Любая ситуация создает возможность дальнейших исследований, и нельзя останавливаться, особенно если человек жаждет ответа, поскольку каждый вопрос несет с собой очередной ответ. А нынешние люди просто не желают задавать следующего вопроса.

Я получил кучу денег за вещи, которые никогда не будут служить людям, и если меня трясет от злости, это исключительно моя вина, поскольку я не могу удержаться от задавания очередных вопросов и поисков ответа. В этой лаборатории находятся полдюжины действительно стоящих изобретений, а еще штук пятьдесят - в моей голове. Но чего можно добиться в мире, где люди скорее перебьют друг друга в пустыне, даже если им доказать, что ее можно превратить в цветущий оазис, где миллионы идут на разведку и освоение нефтяных месторождений, несмотря на множество аргументов тому, что ископаемое топливо несет нам всем гибель?

Да, я сердит, но разве у меня нет к тому причин?

Она позволила эху его слов улететь через верхнее отверстие атриума и подождала еще немного, чтобы он понял, что находится здесь с нею, а не со своей яростью. Мужчина смущенно улыбнулся, когда это до него дошло.

– А может, - заговорила девушка, - вы задаете вопросы, неверно формулируя их? Возможно, люди, живущие по старым максимам, стараются не думать, однако я знаю максиму, заслуживающую самого пристального внимания: "Если ты правильно задал вопрос, то уже получил на него ответ".- Она сделала паузу, проверяя, слушает ли он ее. Слушал, и девушка продолжала: - Я хочу сказать, что, положив руку на раскаленное железо, вы могли бы задать себе вопрос: "Что делать, чтобы она не сгорела?" Ответ очевиден, правда? Если мир отбрасывает ваши предложения - если некий способ спросить "почему?", содержащий ответ.