— И давно?

— Да с первого же дня заезда!

Невский, деланно нахмурясь, привычным движением зажал бороду между большим и указательным пальцами, как будто собираясь сдвинуть ее набок, чтобы не мешала, и с неодобреньем тихо крякнул.

Эти дамские интриги он всегда ни в грош не ставил.

— А с чего, простите, вдруг? Ведь дыма без огня. Была, наверное, причина?

— Ну-у, - слегка замялась Лидочка, - я здесь, в реке, купаюсь - ближе к вечеру, когда все идут полдничать. Нашла себе местечко поукромней, ну, и. голая купаюсь. Это так приятно!.. И полезно. Санитар наш, Николай, об этом где-то прочитал. Да и самой мне кажется. Короче, нервы успокаивает. Даже веселит.

— Я с вами полностью согласен, - отпуская бороду, поддакнул Невский. Это просто прелесть! Ну, и что же Евфросинья Аристарховна?

— Она меня случайно увидала - в первый день, и вот с тех пор. Шпионит, чертова старуха!

— Может, в ней проснулась лесбиянка, а вы счастья своего не понимаете?
– предположил со смехом Невский.

— Да вы что!
– невольно ужаснулась Лидочка.
– В ее-то годы!.. И потом, хорошенькое счастье. Страх один! Неужто я похожа?..

— Нет, конечно. Это я - теоретически. Как говорят, игра ума.

— Веселая игра, - съязвила Лидочка.
– Вы вообще большой шутник, я посмотрю. Но бабка - та еще, с нее все станется! Я этих стерв держала б взаперти.

— Какая вы жестокая.

— Да бросьте вы, ей-богу!.. Но я честно говорю: совсем уже достала!..

— Я бы тоже, между прочим, окажись на ее месте.
– проворковал Невский, обволакивая Лидочку умильным взглядом.
– Я бы тоже.

— Вы?!
– скривилась Лидочка.
– Да вы бы сразу, если б только увидали!..

— Это так, - смиренно опустил взор Невский.
– Долго я подглядывать не смог бы. Нету стойкости во мне!.. А что, не искупаться ли сейчас?

— С ума сошли! При этой-то карге? Она и так повсюду растрезвонит, что видала нас обоих.

— Ну и что? Все было исключительно прилично.

— Да не в этом дело!
– Лидочка досадливо мотнула головой. Прилично-неприлично. Это ерунда. Болтать везде начнет, я ж знаю эту стерву! Слухи, сплетни. А я все-таки - не девушка на выданье, у меня муж.

— О, Господи!
– всплеснул руками Невский.
– Что ж теперь мне остается - с лодки сигануть и утопиться, к вящей радости моей соседки по столу?! Не понимаю.

— Нет, конечно, - подавляя вздох, сказала Лидочка.
– Теперь нас засекли.

— И надо с этим дальше жить, - ответил Невский, ободряюще взглянув на спутницу.
– Ведь мало ли, кто путается под ногами! Так всегда. И если все всерьез воспринимать, всех замечать и каждому стараться угодить. Да выкиньте вы эту чушь из головы! А если что, я вас сумею защитить. Клянусь!

— О!..
– снова засмеялась Лидочка волнующим, зовущим смехом.
– До чего легко вы это говорите! Раз - и готово. Поклялись, наобещали. Но я верю. Правда!

— Вот и хорошо. А то - такую панику вдруг развели. Будто конец света на дворе! Я только одного не понимаю: для чего она следит за вами? Ей-то что за радость?

— Ждет, наверное, особого разврата, - Лидочка с улыбкой, словно подзадоривая, глянула на Невского.
– Блюдет нравы. А для этого нужен разврат. Я разве не права?

— У каждого свои слабости, - философически откликнулся Невский.
– Но мы ее в два счета вокруг пальца обведем - ведь так?!
– И, лихо подмигнув своей спутнице, он развернул на месте лодку.
– Ну так что, поехали назад?

— Боитесь бороду замочить?
– подтрунила Лидочка.

— Боюсь, - признался Невский.
– Борода - это святое. Я и бритым не хотел бы мокнуть под дождем. И даже, более того, открою вам секрет: я не люблю страдать без видимых причин. Такой уж человек.

— Оно заметно, - глаза Лидочки загадочно блеснули.

И уже через десять минут лодка подплыла к причалу.

— Спасибо, - прощебетала Лидочка, выскакивая на пирс.
– Все было очень-очень мило.

— Надеюсь, дама согласится вновь попутешествовать с учтивым кавалером?
– лукаво произнес Невский, привязывая лодку и тоже выбираясь на пирс.

— Заходите, - просто ответила Лидочка.
– Днем, после обеда, я всегда у себя в кабинете. Медсестра должна сидеть на месте. Врач очень следит. Это вот сегодня.

— А вечером?

— Вечером я еду домой. Обычно - ближе к ночи, - она обезоруживающе улыбнулась.
– Семья, знаете.

— Да-да, конечно, - без всякого энтузиазма поспешил согласиться он.

Они сдали весла лодочнику и двинулись вверх по усыпанной битым кирпичом аллее.

— Можно вас проводить?
– вкрадчиво спросил Невский.