— Командир, я лично распотрошу сопляка, — Морд выдвинулся навстречу, вскидывая топор.

Дагор перехватил его за плечо и отодвинул себе за спину.

— Морд. Ублюдок посмел смотреть на меня свысока. Я сам выпотрошу ему кишки.

Дагор развернул ауру.

Воздух над его плечами загустел и сложился в массивный каменно-металлический молот размером с доброе бревно. Молот полетел на Геральта сверху.

УДАР!

Он пришёлся в плечо, но Геральт даже не сбавил шагу. Молот же рассыпался искрами, исчерпав всю энергию удара.

У Дагора дёрнулось веко. Должно еще какая-то скрытая блокировка. Но она как и Капюшон кобры должна была уйти на перезарядку.

Он мотнул головой и снова нанёс удар, но теперь справа. Молот ударил Геральта в бок и ничего. Третий пришёл сверху, четвёртый с левого плеча, пятый снова сверху.

Каменный град осыпался на парня непрерывным потоком, а Геральт шёл сквозь него без остановки, насвистывая незамысловатую мелодию, изредка зевая и потягиваясь, будто еще не проснулся.

А полоска здоровья над его головой в интерфейсе системы у Дагора держалась на той же проклятой отметке в десять процентов, не уползая вниз ни на один пункт.

В груди у командира полыхнула ярость. Проклятье!

Да сколько же у него этих навыков блокировок?!

— Я не верю, что они бесконечны!

Он взрычал и выжал из ауры ещё четыре молота подряд.

УДАР!

УДАР-УДАР-УДАР!

Геральт прошёл и через них.

Да как так?!

Ярость в глазах Дагора сменилась растерянностью. Он ветеран сорок пятого уровня не мог всерьёз навредить искателю двадцать седьмого. Что это за небылицы такие?

А потом он почувствовал как пришла третья эмоция, и она оказалась неприятнее первых двух.

По шее у Дагора стекла капля пота. Многие годы он заставлял противников чувствовать дрожь, страх, медленно поглощающий ужас. Но теперь впервые он начал осознавать, что сам чувствует то же самое.

Геральт надвигался, его выражение лица было расслабленным, но для Дагора оно представлялся жутчайшим кошмаром. Вот как страх выглядит изнутри.

Геральт остановился в шаге, поднял правую руку и медленно. Очень медленно. Сложил пальцы в щелбан, поднеся кулак к шлему Дагора на уровне лба.

— Ну, что, Кагор. Теперь моя очередь.

Кагор?

Это должно было бесить, но Дагор больше не обращал внимания на эти ошибки. Всё, что его волновало, это согнутый палец раздельщика, заряженный для щелбана.

Шлем у него был синего качества, выкован в Кузницах Горного Союза Исриндиэля и рассчитан на прямой удар боевого молота. Щелбан по такому шлему годился разве что для шутки в таверне.

Однако ноги у командира подогнулись сами собой, дрожь в теле перешла в колотун, а под рёбрами в тревого забилось сердце, в поисках экстренного выхода…

Дагор не мог надышаться, смотря на этот обычный палец.

Да сколько можно терпеть этот страх! Это же всего лишь палец!

— Невозможно!!! — взревел Дагор. — Пальцем не пробить синий шлем. Это самая абсурдная…

Геральт распрямил палец.

Дзиньк!

Голову Дагора вместе со шлемом снесло.

Кристиан увидел, как от шеи командира ушла белёсая волна, и там, где только что было лицо с бородой, осталось… пустое красное место.

Обезглавленное тело ещё секунду стояло на ногах, затем качнулось и рухнуло, выронив молот.

Молот глухо брякнул о камень.

Брох разжал пальцы первым.

Цеп выпал у него из руки и ударился о пол с таким скрежетом, что Кристиану заложило уши. Следом Кайна опустила лук и положила его у сапог. Тенрик попятился, упёрся спиной в стену и сполз по ней на корточки. Морд стоял с открытым ртом, и топор у него в руке ходил такой мелкой дрожью, что это было видно даже с пятнадцати шагов.

Геральт обернулся к четвёрке, и на лице у него сияла широкая улыбка гостеприимного хозяина, приветствующего долгожданных гостей.

— Господа и дама, — он сложил палец в форму для щелбана. — Вы же тоже хотите отдать долг?

Морд выронил топор, пялясь на палец.

Брох опустился на одно колено, потом на второе. Кайна упала рядом с ним. Тенрик сполз со стены и уткнулся лбом в камень.

— Пощады, господин! Мы не знали, клянусь молотом отца моего, мы…

— Мы служили Дагору, выполняли его приказы, а сами мы люди подневольные…

— Возьмите всё, что у нас есть, только пощадите!

Голоса наползали друг на друга. Кристиан смотрел на это, и в голове у него всё ещё висела одна и та же картинка: палец, щелбан, пустой шлем.