— Спасибо, малышка.

И они пошли обратно.

Мысли о сложившейся ситуации настигли его уже позже, когда на стол лёг официальный приказ, доставленный курьером.

Батальон выдвигался на боевую службу в Серединные Пустоши, пункт постоянной дислокации — крепость «Талинвал» — залуженный ветеран пограничных войн.

И лишь тогда, когда карта района уже лежала перед ним, когда в голове начали щёлкать маршруты, сроки, снабжение и развёртывание, в полный рост встала другая мысль.

Теперь у него есть две женщины и обе не случайность, не слабость, такие разные, но при этом очень похожие. Альда — огонь, власть, миллионы, стальная воля, ум, способный за ночь пересчитать полмира в свою пользу, и Лиара. спокойная точность, математический расчёт, преданность, та часть дома и жизни из которой состоят стены. И при всей своей опытности Ардор честно признавал, что он понятия не имеет, как это будет работать дальше.

Он умел многое, так что список умений не уместился бы на одном листе, но построить мир между двумя умными женщинами, одна из которых сама привела к нему вторую, — вот это уже посложнее роты в наступлении и никакого наставления на такой случай армия не предусматривала.

К подготовке батальона он подошёл со спокойной размеренностью командира по принципу, «кто не исполнил, тот сам себе враг».

Серединные Пустоши конечно не край света, обжитые районы совсем рядом, но оставались достаточно сложным местом, чтобы любая расхлябанность очень быстро превращалась в, списанную технику, трупы и оргвыводы руководства.

На вечернем построении он вышел перед батальоном без документов в руках, что все оценили правильно.

— Батальон, — сказал Ардор спокойно. — Через трое суток выдвигаемся в Серединные Пустоши. Пункт размещения — крепость «Талинвал». Место вроде спокойное, но всё равно сразу запоминаем: кто ещё надеется, что на месте разберёмся, — выкиньте эту дрянь из головы сейчас. На месте разбираются только с последствиями. Подготовка — здесь и сейчас. Всё что не сделали, забыли и просрали, будем компенсировать потом и кровью. — Он сделал короткую паузу. — За ближайшие семьдесят два часа батальон перейдёт в полную боевую готовность, при котором я могу ночью, по тревоге, поднять вас и через двадцать минут отправить хоть в марш, хоть в бой. Разойтись.

После этого батальон задышал совсем в другом ритме.

Склады, боекомплект, технику — на полный и придирчивый прогон, без привычного армейского «в целом ездит», потому что нарваться на замечание комбата — себе дороже.

Связь — особо, медицину — через двойную сверку, а сапёров вообще отдельно.

Снабжение как драных псов, до мелочей, как и штаб.

Работали даже по ночам. Во дворах бубнили моторы, в ремзонах пахло маслом и злостью, в оружейных гремели железом, связисты ругались на аппаратуру так, словно та была их неверной женой, и дымили паяльниками, гоняя бойцов на склад за запасными частями.

Ардор шёл через всё это спокойно, без суеты, останавливался то здесь, то там, задавал короткие вопросы — и уже по одному выражению его лица люди понимали, где можно ещё попытаться соврать, а где лучше сразу признаться и начать исправлять.

— Что с третьей машиной?

— Подтекание по магистрали охлаждения, господин капитан. Износ подводящей арматуры. Выписали замену, к утру устраним.

— Не к утру. К полуночи.

— Есть, устранить к полуночи.

— Кто свалил носилки в кучу?

— Исправим.

— Уже исправляйте, а не сообщайте мне о намерениях.

Выдвигались тяжёлыми десантными транспортами.

Расстояние от Улангара до крепости «Талинвал» составляло почти две тысячи километров, и гнать батальон по земле в такую даль означало заранее сожрать время, ресурс техники, и терпение людей. Поэтому тяжёлые десантные транспорты, грузили технику, боезапас, связь, людей и складские контейнеры.

Посадка шла быстро, в пыли, в криках воздушных карго-сержантов, в лязге трапов и короткой злой суете, которая всегда предшествует хорошему военному порядку.

Ардор летел с первой волной, чтобы сформировать первое впечатление. Крепость хотелось увидеть до того, как туда придёт весь батальон.

Полёт вышел долгим, с дозаправкой на промежуточной базе и с той особой тяжестью, какая бывает у военных перевозок: люди молчат больше обычного, дремлют урывками, кто-то пересчитывает груз, кто-то просто сидит, прикрыв глаза, а внутри у каждого уже медленно перестраивается тело под новое место службы.

Когда транспорт пошёл на снижение, за иллюминаторами показались Серединные Пустоши.

Не пустота — как любят писать люди, никогда там не бывавшие, — а именно враждебная равнина. Камень, пыль, редкая, жёсткая степная растительность и вечный ветер. И везде узкие длинные трещины, поднятия и невысокие холмы в которых при должной фантазии, злой воле и некотором количестве взрывчатки можно было устроить очень неприятный сюрприз кому угодно.

Крепость «Талинвал» стояла на каменном выступе и с первого взгляда производила впечатление вполне приличное. Стены на месте, угловые башни, флаг королевских вооружённых сил поднят, а дворы не выглядят откровенным свинством.