— Чего застыл, щенок?! — его рык вырвал меня из размышлений. — Огонь! Ровный и сильный. Не спи!

Молча кивнул и, спотыкаясь, бросился к мехам.

Вцепившись в деревянный рычаг, снова принялся за работу. Старик неотрывно смотрел на разгорающиеся угли, а я, сквозь боль, усталость и мельтешение системных сообщений, лихорадочно соображал. Для закалки нужна особая температура — это азбучная истина.

Но какая именно? И какую он считает правильной?

Здоровяк не отходил от горна, сосредоточенно подбрасывая в огонь уголь и заставлял меня до полного изнеможения работать мехами. На его лице застыла такая концентрация, словно тот читал в пламени свою судьбу.

Поковка внутри сначала покраснела, потом налилась оранжевым и наконец вспыхнула ярким, почти жёлтым светом. Воздух над очагом дрожал и плавился от нестерпимого жара.

— Всё, — прорычал кузнец.

Он выхватил клинок и в полумраке кузни по глазам ударил сияющий кусок металла. С отточенной сноровкой Гуннар шагнул к бочке с водой. На мгновение замер, держа клинок над поверхностью.

Лезвие вошло в воду.

Мир взорвался яростным шипением. Бочка взревела и плотное облако пара на миг поглотило фигуру кузнеца.

Тишина вернулась внезапно. Когда пар ушёл, старик вынул клинок. В нём больше не было ни жара, ни света. Он был чёрным и покрыт коркой. В памяти Кая всплыло название — окалина.

Гуннар положил его на верстак, взял напильник и провёл по клинку. Напильник соскользнул, не оставив на закалённой стали ни единой царапины.

Значит, так и проверяется успешная закалка. И для кузнеца, судя по всему, она была удачной.

Я прислонился к стене, вытирая пот, и тело само сползло по ней, словно мешок с углём. Перед глазами мелькнуло очередное сообщение Системы, но мысли были лишь об одном: смогу ли встать, если он снова прикажет?

Гуннар схватил клинок и швырнул его на верстак. Тот издал резкий звон, но за этим звуком я уловил и другое — едва слышный дребезг. Трещина? Пережёг. Точно пережёг.

— Рукоять! — скомандовал кузнец, не глядя на меня. — Быстрее.

Отдых окончен. Опираясь на рычаг мехов, с трудом заставил себя подняться. Судорожно оглядевшись, понял, что он ждёт деревянный брусок. Взгляд метнулся к заваленному хламом верстаку. Бросился туда, лихорадочно разгребая мусор, и, найдя подходящую заготовку, протянул её верзиле.

Тот зажал клинок в тисках хвостовиком вверх. Нагрев его кончик в горне, взял деревяшку и начал насаживать её на раскалённый металл.

Кузню тут же наполнил едкий запах горелого дерева. Дым валил из-под рукояти, пока хвостовик прожигал себе путь внутрь. Старик точными ударами молотка по обуху клинка загонял рукоять, пока та не села плотно, до самого основания. Затем он вбил в торец маленький железный клин. Просто, грубо, но надёжно.

Вынул готовый нож из тисков. Чёрное лезвие и примитивная рукоять. Гуннар даже не стал его точить. Просто повертел в руках и небрежно швырнул на полку.

| Прогресс «Закалки Тела» (Ступень 1): 29% / 100% |

Сообщение Системы плыло перед глазами. Всё. Закончилось. Стоял, тяжело дыша, и мечтал только об одном — упасть на этот грязный пол и провалиться в сон.

Старик молча вытер руки о тряпку и отшвырнул её в угол.

— Запоминай, если не хочешь закончить в канаве, — бросил мне через плечо, не оборачиваясь. — Я к рудознатцам, вернусь после полудня. Чтобы сотня гвоздей была, и не позорь моё клеймо, щенок. Докажи, что хоть на что-то годишься, кроме как железо портить.

Дверь за ним захлопнулась, оставив меня в звенящей тишине.

Рудознатцы? Слово было новым, но смысл ясен: те, кто добывает руду, выплавляет из неё крицу и поставляет сырьё в кузню. Целая экономическая цепочка, о которой мне пока мало что было известно. Но, к своему удивлению, поймал себя на мысли, что мне дико интересно в этом разобраться.

Сквозь туман смертельной усталости вдруг проснулся азарт. Чёрт возьми, я ведь не просто выжил. Мне довелось попасть в подобие Средневековья! И теперь я — подмастерье у грёбаного кузнеца-садиста!

Конечно, было больно думать, что, возможно, больше никогда не увижу свою семью, своих друзей. Но эта мысль тонула в оглушительной правде: зато не умер. Мне дали второй шанс.

Второй шанс… И волна благодарности накрыла меня. Вот только кому говорить спасибо? Этой непонятной Системе? Бога? Дьяволу?

Ответов не было.

Медленно добрел до табурета и рухнул на него. Жар горна, едкие запахи, гул в ушах — всё отступило на второй план, вытесненное одним-единственным ощущением — отдых.