Но самый жуткий нарост красовался у Черной булавы на спине(это конечно если не считать нароста под набедренной повязкой, а там ТАКОЕ… Ух-ху-ху…!).

Опухоль начиналась у основания шеи и спускалась до поясницы. Огромная, асимметричная, кривая и покрытая чёрными, острыми шишками. Этот природный «доспех» был не просто «украшением», а реальным шипастым щитом, который обеспечивал защиту во множестве сражений.

Сейчас перед троном Булавы стоял маленький и худенький гоблин-разведчик. Это напарник уже пойманного мутанта, который даже не стал пытаться выкрасть камень и просто сбежал. Он только что вернулся с задания. Мутант отчаянно заикался, рассказывая о том, что видел.

— … А потом камни полетели! — захлебываясь слюной причитал гоблин — Гоблак остановился и не мог двигаться! Вы были правы, господин! В том камне сокрыта огромная сила и ответственность! — после каждого слова зеленый на всякий случай пару раз кланялся, чтобы случайно не оскорбить своего короля.

Булава медленно повёл мощной и почти квадратной челюстью. Маленькие и ядовито-жёлтые глаза сузились. Его голос был низким, хриплым, как скрип двери в заброшенном склепе.

— Они убили его?

— Я… Я не знаю, вождь! Когда я ушел он был еще жив! — выпалил разведчик и прикрыл голову руками, ожидая удара или ка кминимум крика.

Булава издал странный звук, смесь отрыжки и скрипа. Это был смех.

— Мы не можем ждать. Пора положить конец Солнцам.

Король гоблинов мутантов поднялся с трона, и его злобная тень накрыла всего гоблина-разведчика. Мускулы на спине вожака напряглись и страшный нарост на спине слегка пошевелился, как живой.

— Этот камень должен быть моим. Я поглощу его и получу сразу несколько рангов силы, но что делать с отступниками? С этими слабаками?

Булава начал медленно расхаживать по пещере, его тяжёлые шаги отдавались глухим эхом. Гоблин разведчик уже обмочился, не понимая что происходит. Вождь почти никогда не вел разговоров с простыми солдатами, но славился своими «мыслями вслух». Иногда, если прервать эти мысли — то самое мягкое на что можно расчитывать — это быстрая смерть, но иногда(ходили легенды) можно было подкинуть вождю хорошую идею, а он подкинет тебе несколько месяцев беззаботно, сытой жизни.

Гоблин не спешил говорить, а только наблюдал за вождем.

— Убить слабаков… Легкий вариант, но зачем? Мертвые они мне не нужны… Мертвыми — они бесполезны… — затем Булава резко обернулся и посмотрел прямо на маленького черного гоблина — А вот живыми! Живыми они куда полезнее… Я выпью их вожака, я выпью камень-покровитель, я выпью каждого долбанного зеленого отсталого гоблина! Выпью всю их Энергию!

Его жёлтые глаза загорелись иным, куда более хищным светом. Он остановился и повернулся к своему дрожащему подданному.

— Мы сделаем из них нашу еду…

Лицо его исказила ухмылка, обнажившая острые жёлтые клыки.

— Живой камень… Мыслящий камень… Его Ци должна быть невероятной. Он должен накапливать её, как грибница накапливает влагу. Он будет питать меня энергией…

Мелкий разведчик так ничего и не сказал, но все понял.

Через пол часа у трона Булавы стояли командиры трех отрядов.

— Слушайте меня, жалкие черви! — его крик заставил содрогнуться сталактиты на потолке. Из тёмных углов пещеры таращились другие гоблины клана Луны, такие же мутировавшие, уродливые, но преданные своему сильному вожаку. В гоблинской иерархии все решает только сила.

— Собирайте воинов, берите рабочих и идите к их пещере! Мы атакуем с той стороны, откуда они не могут ожидать! Из-под земли!

Булава ткнул своей… рукой-булавой в каменный пол.

— Мы выкопаем туннель под их пещеру. Прямо в их логово! Мы возникнем как смертельные черные тени из ночного кошмара! Мы схватим их всех! Только живыми! Режьте, рвите, но оставляйте в живых! Хотя дбы на пару часов, чтобы я успел напитаться их Ци. А затем приду я… — он вздохнул, и на его груди заходили бугры мускулов — Я лично возьму их дух-камень! Я сорву его с постамента, и его сила будет моей!

Гоблины клана Луны подхватили его крик, и пещера наполнилась диким и жадным улюлюканьем.

— Начать охоту на дух-камень!

Следующие дни в лагере клана Солнца напоминали шумную мастерскую или лесопилку.

Приказ Великого Камня был выполнен с безумным рвением! Дерево-Эд перестал быть деревом и стал столешницей, и двумя маленькими табуретками.

Проблема была в том, что ни гоблины, ни я не имели ни какого понятия о столярном деле. Мои познания ограничивались воспоминаниями, как дед в гараже пилил доски. Но для племени, которое использовало дерево только в виде хвойной подстилки для сна, мои знание были божественным откровением.