— Мирослав, мы что-то ищем? — Спокойно спросила Кира.

— Штаб-квартиру Трудового Союза.

— Так вот же она! — Кира указала на трехэтажный особняк. Невесть как уцелевшая старая постройка, выщербленные стены тщательно замазаны известкой и излучают экран покоя, окна приоткрыты. На подоконниках видны цветы.

К дверям ведет низкая лесенка, а над крыльцом выложенный серыми кирпичами девиз: «Arte cognita nova».

* — искусство труда (лат.)

Мы прошли мимо разложенных торговых рядов, уличные торговцы проводили нас алчными взглядами. Тяжелые дубовые двери при нашем приближении распахнулись, открыв путь в коридор, и мы уперлись в пост охраны.

Два хмурых парня в синих жилетках за столом неторопливо поднялись, загородили дорогу.

— Здравствуйте! — Сказал я вежливо. — Мне необходимо поговорить с вашим главным.

Оба охранника похожи, как братья-близнецы. Простейшие биомехи физического развития, на руках тянутся татуировки, глаза черные, внимательно-опасливые. Резкие ребята, уверенные в себе.

— А? — Сказал правый.

Левый потянулся к короткой выкидной дубинке на поясе, по руке пробежали искорки энергии.

— Мирослав Трегарт. — Представился я. — Тот самый.

— Ваш-милость, сюда только членам профсоюза вход открыт. — Сказал второй, поумнее. — Никак пустить сюда вас не можем.

— Ну, доложите главному, я подожду минут десять.

— А потом? — Спросил правый.

— А потом я войду сюда сам. — И я с улыбкой создал на ладони шаровую молнию.

Охранники попятились.

— Арик, доложи. — Не сводя с меня глаз, сказал правый. — Не дело заставлять важного гостя ждать.

Первый опрометью бросился вдаль по коридору.

Вернулся минуты через три.

— Шеф говорит, проси! — Выдохнул он.

— Так проси. — Сказал правый, садясь за стол.

Руки он держал на виду, и прятал глаза.

— Прошу за мной. — Вежливо сказал тот, что бегал известить шефа.

Кабинет главы Трудового Союза в Святополье располагался на третьем этаже. Поднялись по узкой лестнице, прошли коридором, оказались в приемной, с жесткими креслами вдоль стен. На стенах в рамочках фотографии, морские пейзажи вперемешку с компаниями людей. Те ещё компании, лица недобрые, решительные, одеты в униформу местных резких парней — синие куртки и мягкие штаны. Фоном то заводы, то улицы, то цепи полицейских.

Возле двери в кабинет главного стол, заваленный папками с бумагами, секретарша удивленно разглядывает нас. Видно, что узнала, глаза расширились, скверный амулет прикрытия пропускает слишком много гармоник чувств из ауры.

На двери табличка, черным на золотом написано «В. Э. Раковский, глава Трудового Союза Святополья».

— Подождите тут. — Сказал я Кире и Миле.

Девушки чинно уселись на кресла у стены, секретарша за столом затравленно улыбнулась.

Я прошёл в полуоткрытую дверь.

Кабинет не большой, половину его занимает длинный стол, с одиноким экраном компьютера, вторую половину — шкафы, набитые папками с бумагами. Окно закрыто жалюзи, плотными, на потолке вечные светильники. Стены украшены плакатами с мудрыми изречениями, «Вместе — сила!» и «Побеждай упорством!», мускулистые мультяшные парни сжимают кулаки, на заднем плане безликие толпы народу.

— Здравствуйте! — Профессионально улыбнулся владелец кабинета, выходя из-за стола мне навстречу. Маленький, сухощавый человечек в потертом пиджаке и брюках, под пиджаком алая футболка. Лицо изрезано морщинами, выцветшие волосы и брови, сухие губы. И внимательные, очень внимательные синие глаза.

— И вам не хворать. С кем имею честь?

— Войцех Раковский, глава Трудового Союза в Святополье. А вы?

— Мирослав Трегарт, мастер Искусства.

— О, мы о вас много слышали! — Ещё профессиональнее улыбнулся мне Войцех Раковский. Амулет у него на груди не чета тому, что носит секретарша, он умеет даже бросать фальшивые гармоники чувств. Что-то подобное носил на Фламинике Квинт Менелий Август.

Интересный он человек оказался.

«И этот тоже не прост». Сказал Миро.

«Да уж понимаю!»

— Надеюсь, только хорошее? — Улыбнулся я.

Скорлупа приняла задание Конструктора, формируя фальшивые гармоники чувств. Радость, чуть усталости, напряженность.

«Давно надо было это сделать». Проворчал Индик.

— Много хорошего. Товарищ Астафьев о вас отзывался хорошо.

— Радимира Астафьева имеете в виду? — Я сел в удобное офисное кресло, ногу на ногу.

— Его самого! — Войцех обогнул меня, прикрыл дверь, вернулся на место. — Что же привело вас к нам? Вы ведете бизнес на Люблине?