И я насупившись посмотрел вверх, где о снежные шапки Трестских гор цеплялись серые громоздкие облака. Сегодня меня ругали за дело, я чуть не погубил всё, что было создано нами ранее. Убив главу зомби культиваторов я лишь отсрочил нашу с ними битву при этом безрассудно рискуя жизнью. Остался без одежды, брони и оружия, пускай артефакты и висели на моей тени, они не помогали мне согреться. Интересно, были-ли в истории культивации случаи, когда человек дойдя до серебряной лиги просто замерзал в горах в поисках сферы?

Да, я сбежал с помощью Блика уведя зомби в горы, однако они всё еще идут за мной, медленно, но без устали, без сна, без чувства голода и холода. И с этим, тоже что-то надо будет делать…

Я пробовал найти в дневниках Гнилоуха какую-нибудь паладинскую ауру, которая согрела бы меня в моём восхождении на ледяной пик одной из Трестских гор, но в воспоминаниях сумасшедшего некроманта палады всегда оказывались заранее экипированы тёплыми вещами. Кроме того, каждый из светломирцев не брезговал возить с собой в походы пару телег с прислугой и даже полевую кухню. А сами рыцари света часто передвигались налегке и в комфорте, на ездовых лошадях во главе своих солдат, и даже их боевые кони получали полноценное питание, тогда как между битвами отдыхали и вяло плелись за телегами груженными провизией и оружием.

Случайный камень откололся от вертикальной стены под моей ногой и с шумом свалился вниз, по дороге собирая к себе в попутчики щебень поменьше и валуны побольше. Правая нога попыталась снова зацепиться за породу, однако не нашла уступа и так и осталась висеть в воздухе.

— Ты жалок, ты самый никудышный паладин из всех кого я видел. — прозвучал голос Зэра.

— Ваше величество, а вы много видели светломирцев в лохмотьях, босиком лезущих по отвесной стене? — спросил у него Блик, который всё это время парил за моей спиной в своём огнешаре.

Зэр не ответил, а я в очередной раз посмотрел наверх, где по моему разумению должна была быть серебряная сфера, путь к которой лежал зачастую по поверхностям с отрицательным уклоном. Закрыв глаза я расслабился и даже позволил отдохнуть другой ноге, той что еще цеплялась за небольшую выпуклость. Повиснув на обмороженных пальцах рук я медленно восстанавливал дыхание, ощущая себя частью мира, частью скалы по которой лез, частью километров пропасти подо мной и даже острого снега жалящего лицо, нещадно проникающего в дыры моего костюма бездомного.

Волосы обледенели от выдыхаемого пара застыв косматым шлемом на голове, а взгляд сквозь свет всё ещё фиксировал маяк для зомби, которые уже попробовали на вкус мою кровь и, без сомнения лезли следом, впрочем, уступая мне в скорости восхождения и желании жить.

— Блик, спой что-нибудь. — попросил я шута.

И тот, не долго думая, откашлялся и заголосил:

— Наше солнце светит ярко,

Выпиваю третью чарку,

Рядом девка недавака

Да еще и не пьяна.

Я уже прилично пьяный,

Словно дикий обезьяна

Если с этой не срастётся,

То на рынке есть она…

Дыня, дыня, дыня,

Не оставь меня в унынье.

Я наделаю отверстий,

Я весёлый дыне-пих!..

— Заткнись! Слушать тебя тошно! Вот из-за таких песен в Тёмном мире и помнят наш народ овцелюбами! — завопил на него Император.

Я несколько раз сдавленно хмыкнул, ловя себя на мысли, что лезу улыбаясь. Блик оправдывался парируя гнев моего учителя, мол песня народная и о наболевшем, Зэр же стоял на своем укоряя шута в глупости.

Чем ближе к вершине я подбирался, тем сильнее становился ветер и даже помогающий изо всех сил заклинаниями утепления Блик не справлялся с остротой поднимающегося вихря. Пальцы рук цеплялись за камень и снег, и в целом, походили на руки и пальцы тех от кого я бежал. Одубевшие от холода, окровавленные, трясущиеся.

Вдруг видимость снизилась, воздух вокруг превратился в белую непроглядную воющую мглу.

— Райс у меня кончается Ци, я подожду тебя внизу! — прокричал сквозь вой ветра Блик.

Стало совсем холодно, горячий летающий шар медленно спускаясь, отдалялся.

— Я похоже нашёл её. — произнёс я Зэру, карабкаясь на ощупь.

Почему-то мне не пришла мысль, что каждый камень, что служил мне опорой, каждый ледяной выступ может просто рухнуть похоронив меня ударив об острые камни. Но я не думал, я просто полз сконцентрировавшись лишь на восхождении. И наконец, ветер последний раз взвыл обдав меня очередной порцией льдинок и затих, словно бы его и не было. Выползая на плоскую поверхность я ощутил тепло исходящее от отполированных подогнанных под друг-друга камней и лишь тогда открыл глаза осмотревшись.