Но и я в этом помещении был почти неуязвим. Всюду по стенам и потолку росли лишайники.

Раненый и исцелённый Мерлин обиду не забыл и едва смог вмешаться в бой, атаковал синим копьём света. Это Кардинал пропустила и получила громадный ожог на груди. Но самое главное — синева Мерлина вступила в противостояние с лазурью окружавшего её пламени.

От этой раны она оправлялась гораздо дольше и даже на некоторое время ушла в глухую оборону.

— Да вы гоните, — буркнул Мерлин. — Арк, у неё сила моего типа! Цвет непростой.

На третьей фазе полезла высшая нежить — духи смерти, сущие, призрачные рыцари. С ними уже было намного сложнее, но рейд держался. Все сильнейшие бойцы рейда были заняты обращениями к системе и снятием системной защиты с каждого противника отдельно. Из-за этого в помещении стоял постоянный гул множества голосов.

Основной урон же пришлось принимать на себя остальным. Бой затягивался. В строю нарастали потери. Альме пришлось отвлекаться на то, чтобы поддерживать жизнь проходчиков, пока она будет их воскрешать. По этой причине и снятие системного статуса стало медленней.

Долго мы так не протянем, но Стена обычно делает три волны. Надеюсь, и в этот раз вечным этот бой не будет.

Мы быстро выработали рабочую стратегию борьбы с Кардиналом, построенную на защите Мерлина, стараясь подставить босса под синеву.

Обладающий похожей способностью Странник периодически отвлекал призрака на себя болезненными выстрелами из рельсы. Кардинал же старалась уклоняться и контратаковать.

Но когда Орден начал подходить к опасному рубежу, за которым начинается превозмогание из последних сил, золото и аспидная синева при поддержке разнообразного оружия окончательно покончили с противником.

Это случилось внезапно — без долгих сцен. Просто очередная синяя вспышка оказалась фатальной, и Кардинал превратилась в светящийся голубой пепел, даже без последнего слова.

Только полупрозрачный арбалет упал на пол и сложился в метровую чёрную палку, слегка примяв щепотку праха.

А затем остатки нежити третьей стадии боя никуда не делись, а стали ещё агрессивнее, будто надеясь отомстить за свою госпожу. Но с ними мы уже разобрались достаточно быстро, объединив усилия.

— Какого хрена это было? — спросил Мерлин, которого ещё не отпустило после боя с другим обладателем особенного Цвета. — Если б у нас не было системных статусов, нас бы сложило здесь нахрен!

— Откуда вообще цветоманту быть здесь? В двадцать втором ведь эта цепь не встречается, верно? — уточнил Странник.

— Думаю, у меня есть, чем вас удивить, — сказала Белая. — Хотя возможно, это и есть ответ.

— Не тяни, — подбодрил её Мерлин.

— С неё выпал фрагмент архиларвина. Так говорит система.

— Стоп, так называлась та тварь, которая нас едва не прикончила в двадцать первом? Которая ещё копировала способности из памяти? — припомнила Сайна.

— Они обещали ещё тебе надрать задницу, Арк, за системный ключ который ты взял от их корректора, — с усмешкой припомнил Мерлин.

— Только вот, даже если так, как он прорвался сюда? Скорее, это намёк на то, что здесь тоже водятся подобные твари, — предположил я.

— Да ну нафиг! — фыркнул соларис.

— Мы всего раз встречали существо такого рода, — подала голос Сайна. — Скорее всего, этот вид считывает максимально общее прошлое и адаптирует локацию под него. Возможно, у нас в секторе тоже водятся такие существа, просто ниже.

— Хм, это более реалистичная версия, чем перенос сюда локации из двадцать первого сектора. — согласилась Белая. — Система бы не допустила такой ошибки.

— Фрактальная нежить тоже была ошибкой, — сказал я. — Ладно, пора обыскать здесь всё и глянуть возможные пути дальше. Мы ведь уже где-то на уровне тридцать пятого этажа?

— Да, потому я предположила, что это уже может быть Оазис, — сказала Тия, глядя в окно на серые тучи какого-то миазма под нами.

— Он бывает выше или ниже на пару этажей, в зависимости от сложности, — покачал головой Странник. — Значит здесь он на тридцать шестом или седьмом.

— Сайна, отправь дроны осмотреться внизу.

— Я уже. Облака крайне токсичны и разрушают даже технику, — ответила она.

— Зафиксированы окислители неизвестного типа, вступающие в реакцию с золотом, серебром и углеродными формами, — добавила Вереск.

Углеродные формы — это плохо. Значит обычным деревьям туда тоже дорога заказана.

— Получается под нами миазм, — подытожил я. — Можно попробовать подобрать что-то для пути через него на тридцать шестой, но это долго.

— Второй путь ведёт в локацию проклятых, — сообщила Эстель. — Я слышу, как там даже стены пребывают в страхе.