Вскоре я снизился, скользя над застывшими рядами стальных гигантов. Т-34, ИС-3, «Катюши», самоходки СУ-100. Они стояли на брусчатке, покрытые серым налётом пыли, молчаливые и грозные. Идеально ровные ряды. Это место выглядело так, будто апокалипсис его попросту не заметил. Никаких мутантов. Никаких следов других выживших. Ни следов боя, ни воронок или перевёрнутых машин. Только мёртвая тишина и стальные динозавры, ждущие своего часа.

Нам это на руку, но… неужели в живых осталось так мало людей, что никто не подумал про это место? Или все выжившие уже благоразумно свинтили из города, и мы единственные, кому это никак не удаётся? Боже, сколько времени прошло со Вспышки? Чуть больше недели? Я уже сбился со счёта, по моим ощущениям прошло не меньше пары лет.

Ладно, снова отвлёкся. Надо представить, что я покупатель в самом крутом автосалоне мира. Так, что у нас тут?

Я методично облетал площадь, увеличивая изображение, вглядываясь в детали. Гусеницы, катки, стволы, броневые листы. Есть ли внешние повреждения? Следы коррозии? Всё выглядело целым. Музейные экспонаты, заботливо выкрашенные и подготовленные к вечной стоянке. Двигатели сняты, топливные баки пусты. Но корпуса, ходовая часть, башни — всё на месте.

ВНИМАНИЕ! Заряд батареи: 15%. Рекомендуется возврат на базу.

Хм, как-то плохо он стал держать заряд. Или просто я увлёкся и потерял счёт времени. В любом случае нужно заменить обычные аккумуляторы дронов на энергетические батареи. Тогда мои птички смогут летать гораздо дольше.

Я развернул квадрокоптер и направил его обратно к «Газели», которая уже почти добралась до территории выставки. Влетел в кузов, отключил нейроинтерфейс. Снова ощутил ноющие плечи, усталость в мышцах, запах сырого брезента и выхлопных газов. Моргнул, привыкая к тусклому свету в кузове. Рядом сидела Искра, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на меня.

— С возвращением, космонавт, — усмехнулась она. — Ну что, как там, на Марсе?

Я посмотрел на Варягина.

— Чисто. Крупных тварей не заметил. Признаков людей тоже. Похоже, нам повезло. Вокруг ошивается одна мелочь, да и то мало.

Командир молча кивнул, а Искра пересела вперёд и выглянула из кузова на велосипедную дорожку.

— М-да, — протянула она. — А раньше я тут на роликах каталась. Салюты смотрела. Атмосферненько было.

«Газель» подкатила к выставке и остановилась. Тень заглушил мотор. Наступила почти оглушительная тишина. Стало слышно шелест ветра в кронах деревьев да карканье одинокой вороны.

Мы один за другим выбрались из машины. Воздух был достаточно чистым и свежим, пах мокрой листвой и самую чуточку дохлыми крысами. Я сделал глубокий вдох, оглядываясь. Ряды танков, самоходок и бронемашин. Всё это я уже видел через камеру дрона.

— Мы её бросим? — тихо спросила Олеся, с грустью глядя на нашу потрёпанную «Газель».

— Конечно, бросим, мелочь, — тут же откликнулась Искра, ободряюще подмигнув девочке. — Сейчас выберем себе тачку покруче. Вон ту, например, — она махнула рукой в сторону ближайшего Т-34. — Смотри, какая пушка. Пробки нам будут не страшны.

Девочка хихикнула и тут же переключила внимание на Мики, который рванул к ближайшей дохлой крысе.

— Мики, фу! Она уже протухла! Не надо её кушать!

Фокусник помог выбраться из машины Олегу Петровичу. Тот немного покряхтел, поправил очки и посмотрел на Олесю с добродушной улыбкой.

— А всё же какая смышлёная у тебя дочурка, Серёж, — сказал он Варягину. — Ответственная, заботливая, а когда нужно и строгая.

Паладин только вздохнул. Он уже смирился, что его дочери достался дар приручителя, но радости по этому поводу не испытывал напрочь.

Борис и Медведь, спрыгнув на землю, с хрустом потянулись, разминая затёкшие мышцы. Их взгляды уже с предвкушением блуждали по стальным гигантам.

— Так, не расслабляться, — прервал размышления Варягин. — Тень, Фокусник, Женя, Искра, занять позиции по периметру. Следить за всеми подходами. Остальные со мной. Иванов, — он повернулся ко мне. — Приступай. Вся надежда на тебя.

Искра пнула носком ботинка обглоданный крысиный череп и достала из инвентаря «волшебную палочку».

Я подошёл к технике ближе. Танки Т-72 и Т-80, похожие на приземистых, затаившихся хищников. Самоходные артиллерийские установки «Акация», «Гвоздика», «Мста-С», с их длинными, задранными в небо стволами. Реактивные системы залпового огня «Град» и «Ураган». И среди них то, за чем мы пришли. Боевые машины пехоты. Несколько БМП-1 и, да, вот она, красавица, БМП-2.

— Ну и старьё, — фыркнула Искра, с сомнением ковыряя носком ботинка гусеничную ленту. — Лёш, ты уверен, что сможешь завести эту консервную банку?

— Это не старьё, — возразил я, не отрывая взгляда от машины. — Это легенда. Броневая сталь, тридцатимиллиметровая автоматическая пушка 2А42, спаренный с ней пулемёт ПКТ, противотанковый комплекс «Конкурс». Эта «консервная банка», как ты выразилась, способна превратить в решето всё, что движется, в радиусе двух километров. И даже больше.

— Если заведётся, — скептически добавил Варягин, но в его глазах я видел тот же огонёк, что и у себя. Огонёк надежды.