— Бросай пить, — посоветовал ему на ходу Ардор, мягко приземляясь на влажную мостовую. — Ты сильнее, чем кажется.

И, не дожидаясь реакции, снова нырнул в тень между домами, уходя по заранее намеченному маршруту, теперь нуждавшемуся в корректировке с учётом того, что половина города знает: 'в гостинице постреляли, кто-то помер а кто-то сбежал.

Салдорин тем временем превращался в медленно закипающий котёл.

В эфире грохотали команды, визжали сирены, на перекрёстках вспыхивали прожектора и проблесковые красно–жёлтые огни машин военной полиции, а местная контрразведка судорожно пыталась оправдать своё существование перед начальством, которое совсем недавно уверяло короля, что «режим безопасности в прифронтовых городах надёжен, как бетон».

По узким улочкам, где ещё вчера лениво катались тележки с овощами и мотались подростки в поисках дешёвых удовольствий, сейчас носились броневики. Пыль, поднятая гусеницами и широкими шинами, смешивалась с дождевой взвесью и светом прожекторов, образуя вокруг городка мутный, нервный кокон.

Начальник местного гарнизона, полковник гилларской армии с физиономией хронического язвенника, стал очень быстро собирать в голове пазл из обрывков докладов.

— Перестрелка в гостинице. — Убит некий генерал, фамилия в докладе не названа, но вроде тот, кого вчера принимали бургомистр, начальник контрразведки и шеф гарнизона.

— Замечен неизвестный на крыше.

— Кто-то в форме, но «не нашей» выпрыгнул и исчез…

Чем дольше он слушал, тем сильнее в его голове вырастала одна мысль: «Это не я. Я там не был. Я ничего не видел». Вторая, следом: «Сегодня вечером кто-то точно лишится кресла. Желательно — не я».

А тот кто в форме, но «не нашей», в это время двигался по Салдорину, как нож по парному мясу.

Пояс левитации позволял Ардору прыгать через заборы, как нормальный человек переступает порог. Толчок ногами и трёхметровая ограда со стальными пиками превращалась в формальность. Пара рывков — и он уже не на шумной улице, а в тихом, тёмном дворе какого-то склада.

Выбирая путь к окраине, он, как в старые времена, читал город инстинктами: где громче, где светлее, где условно «чистый» квартал лавок, а где — логово тех, кто не задаёт лишних вопросов. Наугад он не шёл ни на шаг.

В одном месте, проскальзывая мимо ярко освещённого кабака с вывеской «У Удачи», поймал краем глаза знакомую картину: у дверей трое здоровяков в кожаных куртках и один худосочный, с угреватым лицом, которого, судя по выражению, сейчас будут учить жизни. И за всё это — под аккомпанемент духоподъёмной песни про «нашу доблестную армию». Ну хоть что-то стабильное в этом мире.

— Сегодня без воспитательной работы, — буркнул себе под нос, пережидая вспышку света, и нырнул в тень между домами.

На одном из перекрёстков его всё-таки «засекли». Броневик, выскочивший боком из переулка, резко встал поперёк дороги. Спереди вспыхнул прожектор, ослепительно выхватывая из темноты летящий силуэт человека в чужой форме.

— Стоять! — заорал кто-то из люка. — Руки вверх! Оружие брось!

«Вежливо, — отметил про себя Ардор. — Не стреляют сразу. Прогресс».

Ардор приземлился на брусчатку, оттолкнулся посылая тело вбок, и пули, прошили воздух там, где долю секунды назад находилось его тело.

В ответ он дал длинную серию по щелям в лобовой броне, водителю и высунувшемуся стрелку. Стекло вспухло белыми паутинками трещин. Один из стрелков, торчавший из люка, получил пулю в зубы вместо ожидаемого крика «ура», и рухнул внутрь, напоследок зацепив ногой сирену.

— Тихий вечер, — прокомментировал граф, перекатываясь в тень под чьим-то балконом. — Даже поговорить не дали.

Мёртвый водитель, ногой втопил газ, броневик крутануло, на мокрой брусчатке, машину занесло, она приложилась боком о стену, и отскочив, ударила передним отбойником об фонарный столб, оторвав его с креплений.

Из приоткрывшегося люка наружу вывалилось тело и с секундной паузой рухнул фонарь, перегородив дорогу.

— Ещё и это, — отметил он. — Как же мы порой неаккуратны…

Подбирая путь к окраине, он пару раз едва не врезался в других людей. Однажды, сворачивая в узкий проулок, чуть не наступил на чёрный сапог, торчащий из-под груды мусора. Едва припорошённый объедками, лежал труп местного наркоторговца, аккуратно простреленный три раза в голову. Судя по свежести крови, кто-то работал по собственному расписанию, не завязанному на гостей из Шардала.

— Извините, — машинально бросил Ардор бездыханному телу и обошёл, стараясь не наступить на чью-то тщательно выстроенную криминальную композицию.

К окраине города он выбрался под утро, когда ночной Салдорин наконец начал выдыхаться. Сирены всё ещё иногда подвывали вдалеке, но уже лениво, по инерции. Где-то на набережной грохотали двигатели — Флотилия катеров изображала готовность, делая вид, что это они лично всю ночь гонялись за одним упрямым егерем.

На последнем перекрёстке, перед тем как свернуть на грунтовку, ведущую к условной точке эвакуации, его, по всем законам жанра, остановил старик с повозкой, запряжённой во вьючного осла.