— Но… я не знаю, с чего мне начать?

Я сделал шаг ближе:

— Сурья, ты сама убеждала меня, что большинство людей в клане Канвар устали от тирании. Они просто боялись что-то менять, потому что цена ошибки была слишком высока. Теперь у них появился шанс. И они его примут.

В её глазах появилась надежда.

— А чтобы убеждать было проще, — добавил я, — на первое время я оставлю в Синде некоторых своих людей.

Сурья вздрогнула от удивления:

— Ты… всё-таки поможешь?

Я пожал плечами:

— Ты станешь моим вассалом. Конечно, я помогу. Это и в моих интересах, чтобы клан Канвар был стабилен и управляем. Хаос и гражданская война мне не нужны.

Я усмехнулся:

— Да и, признаться, мне любопытно посмотреть, что ты сделаешь с этим кланом. Может быть, из Канваров действительно получится что-то достойное.

Лицо Сурьи преобразилось. Сомнения развеялись окончательно, уступив место энтузиазму и решимости.

— Спасибо, Максимилиан, — сказала она, и в её голосе звучала искренняя благодарность. — Я не подведу. Обещаю.

Она выпрямилась, расправила плечи, и в этот момент действительно выглядела как будущий глава большого клана:

— Это честь — принять вассалитет у Рихтеров.

Сурья ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, а затем серьёзно добавила:

— То, как ты поступаешь… даёшь Канварам второй шанс вместо того, чтобы просто уничтожить клан… это доказывает твоё благородство.

Она снова ненадолго замолчала, но вскоре продолжила:

— Я уже поняла, что твоя победа над отцом была неизбежна. Рано или поздно ты убил бы Ракшу. С помощью заговорщиков или без неё, но результат был бы одинаков.

Сурья шагнула ближе, открыто и честно глядя мне в глаза:

— Поэтому я ценю, что ты пошёл нам навстречу. Дал шанс клану измениться, а не просто стёр нас с лица земли. Это… великодушно. И я всей душой надеюсь, что Канвары под моим управлением станут столь же справедливым и благородным кланом, как Рихтеры.

Я рассмеялся, не смог удержаться:

— Не идеализируй нас, Сурья. Никто не безгрешен, и ангелов среди Рихтеров нет. Но хватит и того, что мы делаем то, что должны и стараемся быть лучше. Этого будет достаточно и от вас.

Мы поговорили ещё несколько минут, и, когда все первые вопросы были улажены, я кивнул ей на прощание:

— Удачи, Сурья. Начинай работать. У тебя много дел.

Затем, я повернулся, собираясь уйти.

В голове уже формировался план. Сначала найти деда и Регину, проверить бывшее крыло Ракши. Наверняка там остались какие-то интересные артефакты, документы, может быть даже секретные хранилища…

Но мои мысли прервал голос Лифэнь.

Недавнее веселье исчезло из её голоса, она была явно чем-то взволнована:

— Макс! Срочно!

Я мысленно откликнулся:

— Что случилось?

— Я Только что получила сигнал от Сирен. На них напали Десмонды.

Я замер.

— Подробности. Быстро.

— Флот Роланда. Подводные лодки, боевые корабли, какая-то новая технология, — Лифэнь говорила быстро, не пытаясь, как обычно, шутить. — Они пока держатся, но ситуация крайне тяжёлая. Сирены запросили срочную помощь.

Мысли в моей голове завертелись с бешеной скоростью.

Политика и трофеи подождут. Роланд сделал свой ход, и раз он на него решился, значит, у него есть серьёзные козыри.

Я никогда не недооценивал Десмонда. Даже сейчас, когда он остался последним из Великих Князей, один против меня и моих союзников.

Потому что я всегда считал именно Роланда самым опасным противником из всех шести.

Гюнтер был силён, но предсказуем. Регина гениальна, но слишком самоуверенна. Ракша могущественен, но недостаточно умён. Арман, напротив, был рассудительным и искусным, но слабым без украденной магии. Катарина амбициозна и проницательна, но недальновидна и слишком эмоциональна.

Роланд же объединял в себе все их достоинства и избегал недостатков. Он умён, терпелив и хитёр. Он не полагается на одну лишь магию или технологии, он объединяет их, создавая то, чего не мог никто другой.

И он единственный, чья империя простирается далеко за пределы его территорий. Веками он являлся главным мировым гегемоном, управляя им через артерии своих железных дорог и морских путей.

Его влияние было везде, в каждом из уголков земли и океанов.

И лишь недавно эта его власть пошатнулась, когда в море о себе заявили Сирены, а поезда стали менее необходимы, потому что я активно уничтожал очаги.