Разобравшись с этим, я разобрал две деревянные секции на южной стороне моей земли и установил там дополнительную пару ворот, открыв проход к тропе через лес в сторону Бухты Буеграда. Два входа — это всегда лучше, чем один. Особенно, если один из них неожиданно заблокируют. Хотя если поселение будет осаждать крупны отряд, это нам не поможет. Ладно, там видно будет…

Мы прибыли к северным воротам и остановились. Кузьма ловко спрыгнул с головы лошади и перемахнул через вершину ворот, словно заправский прыгун в высоту.

Он засеменил за помощью, чтобы мне с поросятами отворили ворота, и через десяток минут заскрежетало дерево, немного кряхтения, и створки ворот наконец распахнулись.

— Еще одна удачная поездка, хозяин? — спросила Росьяна, улыбаясь мне, пока она и ее муж, Тихомир, держали ворота открытыми. Эти двое оказались настоящей находкой.

— Свежий выводок поросят взамен тех, что мы потеряли, и немного мяса таурема, чтобы оживить сегодняшний ужин, — ответил я, направляя Зарю с телегой через ворота. Стоило мне въехать, как мои фермеры закрыли створки.

Они были надежны и проявляли преданность с первого дня. И Тихомир, и Росьяна внешне походили на людей, если не считать синей кожи и белых пятен, которые их покрывали. Они были чертовски хорошими фермерами, особенно Росьяна, а Тихомир не раз помогал с тяжелой работой, необходимой на нашей земле.

Когда ворота заперли, я направился к своему дому — дереву растущему в центре моего поселения, окруженному различными тотемами и постройками. Отвел телегу к конюшне и позволил Заре вволю напиться воды, прежде чем отвести ее вместе с поклажей на южную сторону, прямо к загону.

Затем вернулся к дереву и мельком проверил свою кладовую. Она была забита всяким хламом, почти как мой собственный инвентарь, но во время недавних поездок на Торговую Заставу я продолжал приобретать любые предметы, которые могли бы нам понадобиться в будущем. Запасливость — сестра таланта, как говаривала моя бабушка.

Одним из самых распространенных предметов, которые, как я понял, мне были нужны, оказались факелы. Я купил огромную пачку на Торговом посту и использовал их как источник света на земле по ночам, когда это было необходимо. Они были дешевыми и зажигались прямо из инвентаря после прикосновения пальцами к знаку активации. Удобно.

Механизм странный, да и много в этом мире и других приколов, но задавать лишние вопросы не стал. Работает, и слава богу.

Вышел на улицу и подошел к колодцу. Наполнил флягу прохладной водой и залпом осушил, поставив на край сруба и глубоко вздохнув. Вода здесь была чистейшая.

— Помощь нужна, хозяин?

Я поднял голову и увидел, как по винтовой лестнице, ведущей во внутренние покои дерева, спускается моя тигрохвостая красавица, Забава. Жара предыдущих недель немного спала, но ее веснушки все еще были такими же заметными, а длинные рыжие тигриные уши расслабленно свисали вдоль ее русых с рыжиной волос. Она всегда выглядела так, будто только что вышла из сказки.

— У нас тут пополнение, — ответил, кивнув на телегу, что стояла сейчас у конюшни. — Давай отведем их в загон.

— Они такие милые, — улыбнулась она, подойдя к телеге и оперевшись на ее край, внимательно разглядывая поросят. Я приобнял её и поцеловал. Успел соскучиться.

— Как поездка?

— Безопасно, как всегда. Есть что доложить?

— Больше урожая, меньше шума… Я бы сказала, что дела идут очень хорошо, — ее глаза засияли.

— Вот это я и люблю слышать. Однако, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что очень грязное.

— О, правда?.. — сказала она, ее ушки насторожились, а на губах заиграла забавная улыбка. Она прикусила нижнюю губу. — И что же это?

— Возьми поросенка и отнеси его в мой загон, — прошептал я слова самым чувственным тоном, на какой был способен.

Она усмехнулась, отстранилась и шлепнула меня по руке.

— Что? — рассмеялся я. — Технически это грязно. Поросята, знаешь ли, не самые чистоплотные создания.

— Очень романтично, князь, — улыбнулась она, качая головой. В ее глазах плясали смешинки.

— Жизнь на дереве не особо располагает к изысканным манерам, — развел я руками.

С тех пор как ее одежда из волчьего меха привлекла нежелательное внимание к нашему поселению Забава вернулась к своему прежнему наряду — белой рубашке, завязанной узлом на животе, и паре очень коротких шорт.

Ее лапки с мягкими подушечками оставались босыми, Забаве обувь была не нужна. Ее ступни были настолько загрубевшими, что она могла ходить по чему угодно, кроме разве что лезвия ножа.

Она была лишь первой из моих жен, хотя… были еще и другие.