Вторым напитком, который ей тоже очень нравился, и от которого Валюшка никогда бы не отказалась – был свежесваренный какао. Нежного оттенка, все с той же пеночкой.

Третий по рангу любимый напиток – это кофе. Не сразу распробовала Валюшка сей напиток. Не была особо впечатлена свежесваренным молотым, равнодушно попробованным как-то. Возможно потому, что был тот напиток наполовину разбавлен цикорием. Спокойно наблюдала за приступами восторга вокруг него, пока однажды, сестра не принесла с работы, откуда-то раздобытые в эпоху тотального дефицита, маленькие, шоколадно-золотистые пакетики, с надписью «Аэрофлот». А в них – божественного вкуса растворимый кофе.

Порошка в пакетике было намного меньше, чем чайная ложка, Валюшка проверяла и хорошо это запомнила, но напиток получался крепким, насыщенным, ароматным, бодрящим, настоящим. Таким, от которого точно нельзя было отказаться.

Вот с того момента любовь к кофе только крепла. Пробовала Валюшка разные сорта, но только тот, аэрофлотовский, никогда не могла забыть.

Страх – это чувство тревоги, беспокойства или ужаса, которое вызывает неприятные ощущения или препятствует в действиях. Это естественная реакция организма на опасность или неизвестность, которая может привести к физиологическим изменениям, таким как учащенное сердцебиение, потливость или дрожь.

Часто страх может быть вызван определенными ситуациями, предметами или мыслями, и его преодоление требует усилий и поддержки.

Было это очень давно, в то время, когда Валюшке было года три-четыре. То ли ноябрь, то ли февраль. Поздний вечер. Мама готовит ужин на кухне – в отдельной пристройке к дому. Валюшка весело щебечет, сидя за столом и болтая ногами.

Мама подходит к шкафу и тут… Посуда зазвенела, стаканы задребезжали. Стол заходил ходуном, лампочка закачалась под потолком и дверь в кухню со страшным скрипом стала медленно открываться.

Валюшка замерла. Страх пополз вверх по спине от пяток к затылку, парализуя девочку. Она зажмурилась. Съежилась, и застыла. В голове мелькали картинки из страшных сказок.

И тут в дверном проеме показалась большая темная фигура. Валюшка на секунду приоткрыла один глаз, испугалась еще больше и сильнее вжалась в стул. Из темноты раздался глухой голос: «Что это вы с открытой дверью сидите?».

Валюшка открыла глаза – в дверях стоял отец. Мама стала рассказывать, что случилось. А Валюшка уже не слушала. Она радовалась, что все хорошо закончилось.

Это уже потом, позже, она узнала, что в тот день было сильное землетрясение. Баллов 5,5-6. Жили они в сейсмоактивной зоне и землетрясения случались часто.

Только с тех пор, каждый раз во время тряски животный ужас сковывал Валюшку своими путами. И первые несколько секунд паралич мешал правильно действовать.

– Кто тебя обидел, деточка? – бабушка погладила малышку по голове. – Расскажи, не таись.

Валюшка, размазывала горькие слезы по щекам. Всхлипывала, заикалась, и никак не могла успокоиться.

– Да что же такое, – беспокоилась старушка, – на-ка, выпей водичку. Протянула Валюшке стакан и помогла допить. Девочка утерла губы и тяжело вздохнула.

– Ну вот и славно. Рассказывай.

– Бабуль, ну зачем они так, а? – Валюшка вновь всхлипнула. – Я же ничего не сделала, а они накинулись, дразнить начали, обзываться. Скажи, тебя в школе тоже обижали?

– Ну как тебе сказать, особо не обижали. Некогда мне было на всякие обиды отвлекаться. Училась я хорошо, двоечники списывать норовили. Спортом занималась активно – все пробовала: и бегала, и в волейбол, гандбол, баскетбол играла; даже как-то фехтованием увлеклась. Все успевала. По компаниям не шастала. С подружками гуляли, на велосипедах катались. На школьных вечеринках выступали. В общем – активистками были.

Один раз только столкнулась с предательством: как-то мальчишки, не знаю забавы ради, или с умыслом каким, несколько дней дразнили. Очень разозлилась я тогда. Одноклассницы видели и слышали, что творили пацаны. Устала я от их приставаний.

В общем, однажды я кнопку на стул зачинщику положила перед уроком, причем так, чтобы заметно было. А он схитрил, и пожаловался учителю, что это я первая к нему пристаю. Учительница разбираться не стала. Выставила меня перед классом и извиняться перед хулиганом заставила.

Другая подруга, пряча глаза, на вопрос о том, что видела и слышала – ответила, что она тут не при чем, и ничего не знает. Ох, какое негодование и возмущение несправедливостью и безнаказанностью у меня тогда поднялось!

С тех пор друзья у меня только самые проверенные и их немного. А те, кто отвернулся в трудную минуту – нам с ними стало не по пути. Предателей не люблю! А нехороших людей – чувствую за версту.

Валюшка за все время рассказа не проронила ни слова. Слезы высохли.