– И этот человек напакостил тебе?

– Именно.

– То есть ты намерен убить его.

– Да.

Она кивнула:

– Тогда ты должен это сделать. Некоторые убийства оправданны.

– Полагаю, королевы хорошо осведомлены на сей счет, – заметил я, и она бросила на меня угрожающий взгляд.

– Не наглей. Мой муж взошел на трон сообразно старинному обычаю. Одолел короля Дункана в бою. Тот занял Морей, который был нашей вотчиной, в ответ мой муж повел на него свою армию. И правильно сделал. Дункан пал на поле боя, и корона перешла к моему супругу. Да, убийства имели место, но всегда в целях самозащиты. Таков был порядок испокон веков. Так завоевывают трон. Наверное, тебе не понять, ты слишком безобидный.

– Не настолько, как вы думаете, – спокойно ответил я. – На моих руках кровь более чем одного человека.

– Тогда ты лишь такой же, как все в этом пропитанном багрецом мире. – Она встала и направилась к двери. – Жизнь предоставляет нам выбор. Мы причиняем боль или мучаемся болью. Мы предаем или нас предают. Мы убиваем или убивают нас. Если хочешь выжить, необходимо понимать, на чьей ты стороне.

– А на чьей стороне вы? – спросил я, и она улыбнулась, словно ответ был очевиден.

– На моей собственной, – сказала она. – Всегда на моей собственной.

Часов через несколько я спустился из своей комнаты в столовый зал таверны, где Макбет, его королева и их охрана поедали обильный завтрак. Все выглядело так, словно ничего исключительного минувшей ночью не произошло.

– Ну что, брат? – спросил Жаспер, отвел меня в сторонку и обнял тяжелой мускулистой рукой. – Ты принял решение? Присоединишься к нам?

– На какое-то время, – сказал я. – Возможно, до Рима не доберусь, но если предложение остается в силе, отчасти я проделаю это путешествие вместе с вами и, по крайней мере, заработаю себе на пропитание.

Он хлопнул меня по спине так сильно, что я подался вперед, споткнулся о стул и упал на пол. Жаспер разразился смехом, а когда он поднял меня, я увидел, что королева тоже хихикает и качает головой.

– Два брата снова вместе, – провозгласил Жаспер. – Это закон природы! Отец гордился бы нами, глянь он на своих сыновей сейчас!

Одно дело гордиться своими воссоединившимися сыновьями, но, подозреваю, наш отец был бы куда менее счастлив, узнай он, что человек, которого нас наняли охранять, всего через несколько дней был убит родным братом и мы не сумели предотвратить случившееся.

С королем я был едва знаком и особого чувства утраты не испытывал, но королева Адела была явно сама не своя, и она обратилась к моему брату Яннику за советом, как ей быть дальше. Янник настоял на том, чтобы мы все покинули наши жилища под покровом ночи, но, предупредил он, в безопасности мы себя почувствуем лишь спустя несколько дней, когда доберемся до Энсхеде, поселения в Нидерландах.

Естественно, королева боялась, что предатели, убившие своего властелина, станут преследовать и ее тоже, но в дороге мы старались заметать следы. Поскольку нас было всего семеро – королевская особа, ее фрейлина, Янник, еще трое солдат и я, – мы надеялись, что доедем до Фландрии без происшествий.

– Назовем это паломничеством, – взволнованно объявила королева под цоканье копыт наших лошадей, и Янник вместе с остальными солдатами кивнули в знак согласия, ибо воины всегда предпочитают думать, что они двигаются к некоему важному месту, а не бегут с поля боя. – С раннего детства мне рассказывали о необыкновенно красивом соборе Святого Бавона в Генте, и если меня спросят, я скажу, что хочу преклонить колени перед алтарем именно в этом соборе, дабы помолиться о душе моего возлюбленного супруга.

– Вы верующая, миледи? – спросил я. Мы ехали впереди и разговаривали вполголоса, чтобы наши спутники не подслушали нас.

– Разумеется, – ответила она. – Я миропомазанная королева. Как иначе бы я удостоилась этого титула, если бы не моя преданность Христу?

В ответ я промолчал. Несмотря на траур, Адела являлась в мою спальню каждую ночь. Обычно она приходила, когда все прочие уже спали, но до утра никогда не оставалась, предпочитая возвращаться в свои покои, когда наши игры заканчивались. Любовницей она была ненасытной и требовала от меня столь многого, что я пребывал в постоянном изнеможении.

– Вы его любили? – спросил я.

– Кого? – прозвучало вместо ответа.

– Вашего мужа, конечно.

– Нет, разумеется, нет, – засмеялась она. – До чего же ты наивен. Короли и королевы не вступают в брак по любви. Но он был довольно хорошим человеком, на свой лад. Получше многих прочих властелинов. Спору нет, он был идиотом, но среди рожденных править это далеко не редкость.

Должно быть, я ахнул от столь безжалостной честности, потому что она вопросительно взглянула на меня.