Женщина, медленно спускаясь, с притягательным прищуром, рассматривала силуэт, томившийся в ожидании. Девушка в белых кроссовках, джинсах и в белой футболке с мультяшными героями на груди сидела на траве, скрестив ноги, и двигала губами.

«С кем она говорит?» – подумала про себя хозяйка сих владений и с недоверием рассматривала её.

Неожиданно появившаяся за её спиной Сельма вскрикнула: «Александра!», чем заставила вздрогнуть и саму госпожу Эстер.

Девушка подняла руку ко лбу, укрываясь от разъярённого солнца, словно тычущего в неё. Приближаясь, она думала обо всём, только не о том, как выглядит и что сейчас скажет.

– Здравствуйте! – бодро произнесла она, подойдя к хозяйке дома.

Женщина в тёмно-бордовом платье держалась отстранённо.

– Откуда ты идёшь в таком виде: из детского сада или с вечеринки? – спросила она с ухмылкой на лице.

Её голос был спокойным и ровным, но Александра успела подумать, что очень вряд ли человек, владеющий таким особняком, не любит властвовать. Такие женщины очень зациклены на том, чтобы всё было под их контролем. Александра решила, что этот риторический вопрос был озвучен, чтобы получить удовольствие от своего превосходства.

– Нравится? – спросила хозяйка, задрав подбородок, и взглянула на неё сверху вниз.

Александра отряхнулась от мыслей о том, какая на редкость неприятная особа – нынешняя жена его отца, но делать было нечего.

– Пруд? Очень нравится! – в восхищении начала Александра. – У меня в детстве был аквариум с золотыми рыбками…

– Особняк, – уточнила женщина, закатив глаза.

К горлу девушки подкатил ком сомнения.

– Я даже не знаю, что и сказать… – протянула она, безрадостно окинув возвышающуюся над её головой громадину. – Меньше всего это похоже на дом и больше всего на музей. Дом, он же должен быть маленький, уютный, чтобы никто никогда там не мёрз, а возможно ли согреться в музее? – спросила в пустоту Александра.

Сельма замешкалась.

– В нашем музее есть камин, – коротко ответила женщина и, сказав следовать за ней, горделиво начала подниматься по ступеням. Александра спародировала её высокомерную походку, отчего Сельма прыснула.

Внутри ни одна из холодных белых стен не пустовала, везде что-то располагалось. По левую сторону был проход в кухню, изогнутый аркой. «Уголок Сельмы», – так она сама называла его, смеясь. По правую сторону была крутая лестница на второй этаж с четырьмя спальнями, одна из которой принадлежала дочери госпожи, и кабинетом господина Нихата. Прямо впереди проходил длинный коридор. Как выяснилось позже, там тоже размещались две спальни, в одной из которых размещалась сама госпожа Эстер.

– Я сделаю звонок и вернусь, – сообщила женщина и, пройдя по прямой, свернула налево и скрылась за дверьми.

По правой стороне гостиной стояла конструкция с цветами, за которыми располагалась стеклянная стена, разделяющая пространство. По другой – большой диван полумесяцем, два изящных кресла, камин. Чуть дальше стоял длинный деревянный отполированный обеденный стол с восьми стульями. Девушка незамедлительно уселась за него, отчего Сельма прикрыла ладонью рот, боязливо оглядываясь по сторонам. Александра впечатляюще смотрела на необыкновенную люстру, так похожую на щупальца осьминога, спускающиеся с высоких потолков и словно желающие захватить обитателей. Покачав головой, она поднялась и села иначе: повернувшись лицом к Сельме и положив руки полочкой на спинку стула.

– Всё же никак не могу успокоиться. В домике прислуги тоже есть камин? – поинтересовалась Александра. – Или в непогожие дни госпожа Эстер собирает здесь всех вместе, чтобы все были объяты душевным теплом? – улыбнулась она.

Сельма отвернулась, чтобы скрыть усмешку.

Было ещё кое-что, на что каждый, кто входил в особняк, не мог не обратить внимания. За диваном, на стене возле окна, висел чей-то очень симпатичный портрет. Рядом стояла стремянка, а чуть дальше – мольберт, прикрытый тканью. Подойдя ближе и склонив голову набок, Александра рассмотрела в глазах нарисованной женщины госпожу дома, хоть та и не была изображена с тем презрительным прищуром, с которым она встретила девушку.

– Не слишком ли эгоистично? – спросила она, обернувшись к Сельме.

– Молчи, девочка! – махнула она.

– Вот так всю стену занимать собой… – не утихала Александра. – Где же портрет господина Нихата?

– Здесь же, – женщина указала рукой на мольберт поодаль, – он в процессе. Господин Нихат у нас очень занятой человек и потому… – Сельма вдруг замолкла.

– Я поняла-поняла, – не оборачиваясь, отозвалась Александра, глядя на портрет, который смотрел ей прямо в глаза. Запрыгнув на ступеньку стремянки, она рассмеялась:

– Похожи?

– Не думаю, – ответила госпожа Эстер, стоявшая в дверях.

– На самом деле, я тоже так думаю, – спустившись, ответила Александра и про себя подумала, что, возможно, она больше похожа на того недорисованного мужчину.

– Поскольку мой муж в отъезде, у меня есть право решать, кого принимать в свой дом, а кого принимать вообще не стоит…

Девушка закивала. Она ожидала, что, если не сегодня, так завтра её со своим непростым характером выставят за дверь. Надо сказать, до этого момента ей не сильно-то хотелось оставаться здесь, но сейчас она понимала, что ей просто необходимо задержаться тут во что бы то ни стало. Что это: её пленили роскошь и перспективы или желание достигнуть цели, ради которой она сюда прилетела?