— Разрешаю, — лениво буркнул чиновник.

Андерсон достал из ящика стола круглую печать, дунул на неё, шлёпнул по какой-то бумажке и протянул мне:

— Готово.

— А мне это зачем?

— Передай секретарю. Не в службу, а в дружбу.

— Да без проблем, — поднимаюсь, отодвигаю стул и прощаюсь со своими благодетелями: — Рад нашей встрече, господа. Адиос, нахвамдис, сайонара, хошча кал. Простите за мой халифатский.

— Иди уже, — хмыкнул Андерсон.

В приёмной блондинка оторвалась от пишущей машинки и бросила на меня томный взгляд поверх очков в роговой оправе. Не припомню, чтобы она раньше носила очки. Может, для солидности… Хотя наиболее солидно выглядели её буфера под белой блузкой, верхние пуговицы которой вообще не застёгивались.

— Это вам, — я передал приказ.

Секретарша пробежалась глазами по документу. И потянулась к стеллажу за папкой «Исходящие». Красиво потянулась, я аж засмотрелся.

— Мне пришло уведомление от Сухомлинских, — вспомнил я. — Расписываться нужно?

— Сейчас. Хорошо, что напомнил, — блондинка достала и вторую папку. Порылась внутри, выдала мне гербовый бланк с кучей подписей и печатей. — Подпись не нужна. Это простое извещение.

Распрощавшись с секс-бомбой, я вышел в коридор.

В извещении было указано, что Род Сухомлинских объявляет вендетту барону Иванову в связи с гибелью их наследника. Поскольку мы принадлежим одному клану, Великий Дом не вмешивается. Ни одна из сторон конфликта не получит поддержку. Вендетта считается завершённой после гибели ответчика либо уничтожения бойцов Рода. Сухомлинские оставляют за собой право привлекать наёмников, которых я могу убивать, если того требуют обстоятельства. Согласовано с княжеской канцелярией. Копии отправлены в полицию и службу безопасности Дома Эфы. Подпись и Печать Барского в наличии.

Прозвенел звонок.

Мне ещё оставалось уладить одно маленькое дело, и я направился прямиком на первый этаж, а оттуда — во двор.

— Привет, — Игорь Гриднев пожал протянутую руку.

— Здорово, братан, — Ираклий стукнулся со мной кулаками и крепко обнял. — Ты чего прогуливаешь?

— Я не прогуливаю, — мы стояли в беседке под порывами ледяного ветра. Ребята дрожали, а серое небо должно было вот-вот разродиться очередным дождём. Или снегом. — Мы с вами до лета уже не встретимся. В школе, во всяком случае.

— Здорово, — проворчал Игорь. — Титул получил — и зазнался?

Слухи о моём приобщении к сливкам общества распространились по гимназии молниеносно. Думаю, с подачи Барского. А, может, и нет. Регина тоже в курсе последних клановых новостей.

— И не думал, — я беззлобно ткнул бывшего старосту в плечо. — Поэтому вы здесь, между прочим.

— А девчонок не захотел звать? — удивился Ираклий.

— У меня к вам двоим разговор. И довольно серьёзный.

— Что случилось? — нахмурился Гриднев.

— Я собираюсь получить аттестат в этом году, ребята. Перехожу на заочку. Поэтому и сказал, что появлюсь в гимназии не раньше лета. Но это не всё. Вы знаете, что я теперь в клане с баронским титулом…

— Так это правда, — перебил Игорь.

— А я тебе говорил! — Кучеряшка расхохотался. — С тебя гурули.

— Будет тебе гурули, — насупился Гриднев.

— Народ, вы меня не слушаете. Титул подкреплён родовыми землями. И я собираюсь построить на них усадьбу. Земли в Красной Поляне.

Ираклий присвистнул.

— Я это к тому, что мне потребуются люди. Те, кому я смогу доверять. Вам, парни, я доверяю. Так что… Игорь, тебя я хочу позвать кинетиком в свою родовую гвардию. И, вероятно, пилотом меха, но после того, как ты доучишься у Райнера. Что касается тебя, братан, — перевожу взгляд на бывшего соседа по парте, — мне, безусловно, потребуется целитель. Но не сейчас, а лет через пять, когда ты уже поучишься в академии и будешь разбираться в медицине.

— Хочешь присягу на верность? — заинтересовался Гриднев.

— Я могу хотеть что угодно, — продолжаю наблюдать за реакцией друзей. — Вопрос в том, готов ли каждый из вас пойти за мной в будущем. Сразу предупреждаю: я выйду из клана.

— Чего? — охренел Ираклий. — Ты в своём уме, бро?

— Поверь, да. У меня есть определённые договорённости. Есть видение того, с кем не стоит связываться. Я планирую стать вольным аристо со всеми вытекающими. И укрепить свой Род настолько, чтобы ни один Великий Дом не смотрел в мою сторону с нездоровым интересом.