Шрифт:
– Ивану уже и без тебя все надоело, мам, – хочу продолжить, но родительница меня перебивает.
– Поругались?! Ну ты уж сильно на него не обижайся, дочка. Появление первого ребенка – испытание. А уж Ване решиться понадобилось много сил.
Родители, естественно, в курсе нашей ситуации. Но на фоне оравы деток старшего брата они заявили – главное, счастье между мужем и женой. Я в целом была с ними согласна. А уж когда Иван заговорил про донора, они окончательно выдохнули. Им внучек в любом случае будет родным. И мой великолепный брак останется на месте.
Ох, могу ли я их критиковать, когда сама была счастлива с Ваней?
– Дочь, меня что-то Макс в параллель долбит! Опять что ли с маленькими надо срочно посидеть. Ты давай там, будь умницей.
Фраза, которую я слышу с детства.
– Пока, мам.
Вот и как им рассказать обо всем?.. Хотя бы просто, что мы с Иваном разошлись, без бреда о купле-продаже. Для них моя семья – свет в окошке.
Мама уже отсоединилась, телефон пока в моих руках. Внезапно накатывает огромная досада и злость. Пальцы сами лезут в диалог с мужем. Когда-то мы здесь обменивались милыми сообщениями и веселыми постами из соц. сети. Позже перекидывание фразами свелось к быту – купи детский крем, грей ужин, я сегодня буду поздно. Хм, наверное, третью фразу он прислал прежде, чем сторговаться с Мироном.
Эмоции побеждаю глас рассудка, что любые слова бесполезны. Набираю Ивану смс.
«Как ты мог так поступить со мной?.. И зачем тебе вообще был нужен ребенок?! Ты не хотел ждать, пока я закончу магистратуру. Зато выкинул нас при первой возможности!»
Хочется залепить телефоном в стену. Однако я не скоро смогу позволить себе новый смартфон. Тем временем тот издает сигнал.
«Мои обстоятельства поменялись. А ты не будь дурой и слушайся Красильникова во всем. Тебе очень повезло, что он решил забрать вас к себе!»
Он и сам круто поменялся. Или это происходило постепенно, но из-за болезни отца и беременности я этого не замечала.
Не знаю, что отвечать. Я человек не скандальный, хоть и могу взорваться. Но что-то подсказывает, тут любое поведение бесполезно. Иван принял для себя решение, с радостью загреб деньги Красильникова. Совесть моего муженька крепко спит.
А вот мой сынок сегодня никак не может дремать. Но это неудивительно после наших приключений – крики, поездки, чужой дом с его звуками и запахами. Да еще моя нервозность наверняка передалась малышу. Еще хвала небесам, что Мирон не какой-то отморозок. Беру Матюшку на руки, пытаюсь успокоить.
Глава 3
Матвейкин биологический папа оказывается легким на помин. Я делаю несколько кругов по комнате и слышу негромкий стук в дверь. Он еще и вежлив.
– Да… – как-то странно давать разрешение в чужом доме, но не молчать же теперь.
Белое полотно вздрагивает от резкого толчка и медленно открывается. Как будто Мирон обуздывает свою силу. Он появляется в проеме, на нем пиджак.
– Я уезжаю, – он озвучивает мою догадку, – дома вы остаетесь не одни, пришла помощница по хозяйству. Если хочешь, идем, я вас познакомлю.
Он говорит мне, а взгляд прикован к малышу на моих руках. Инстинктивно я прижимаю ребенка к себе крепче. Нет оснований не верить, что именно Мирон биологический отец Матвея. Врать Красильникову незачем, отцовство он точно проверил. Однако я не представляю, что он сейчас чувствует.
Конечно, моя материнская любовь не сравнится с ощущениями отца-донора. Но хочет ли он, например, взять малыша на руки? Пока никаких поползновений в сторону ребенка Мирон не делал. Только сейчас я замечаю его пристальное внимание. Впрочем, раньше мне было и не до этого.
– Да, хорошо. Матюшка как раз задремал.
Мне не по себе, что Мирон уезжает. Хоть и в его компании я сейчас не чувствую себя приятно.
– Идем.
Мы спускаемся уже знакомым для меня путем и проходим на кухню. Здесь все в типичных для дома светлых тонах, с вкраплениями серебристого металла и дерева. Пространство большое, идеальный порядок. В мебель встроена стильная и явно дорогая техника. Да, готовить на такой кухне, скорее всего, приятно. Хотя я не преуспела в этой науке.
Я подмечаю нюансы интерьера, потому что год-два назад мы обустраивали наше «гнездо»… Ох, как будто в другой жизни!
– Лада, это Марина. На ней хозяйственная часть дома.
Звук голоса Мирона заставляет повернуться женщину лет сорока пяти. Брюнетка, не толстая, но какая-то вся округлая. Даже пальцы на руках короткие и пухленькие. Она оглядывает меня с интересом, улыбается.
– Марин, это Лада.
Про меня Мирон ничего не объясняет. Возможно, работница уже в курсе. Или бизнесмен не считает нужным отчитываться.