Шрифт:
– Здравствуй…эм?
Подбираю слова, как же его зовут…
– Серый, ну или для тебя просто “Сереженька”.
– Привет.
Беру свое ведро и тащусь от него подальше, но этот парень резко мне дорогу преграждает.
– Ты куда?
– Я работаю. Отойди.
– Давай помогу.
Тянет ко мне руки, но я отхожу от него.
– Нет, спасибо. Дай мне пройти!
Поглядываю на часы. Девять. Руки уже окоченели, потому что вода холодная в ведре. Теплой не было, а подогреть Алена не разрешила. Покрутила только у виска и отправила дальше мыть полы.
– Ты че борзая такая а, детка? Надо проще быть, тут по-другому не выживешь.
– Не мешай мне. Пожалуйста.
Обходя его, бубню себе под нос. Серый какой-то скользкий, словно змееныш, неприятный, отталкивающий меня.
– Ну-ну. Убирай. Полотерка.
– Не надо!
Я ж рот открываю, когда в следующий миг Серый подходит, и опрокидывает ведро с водой ногой. Уходит, презрительно усмехнувшись и свысока смотря на меня.
Вся мыльно-грязная вода из ведра тут же выливается, заново пачкая только-только старательно вычищенные мной ковры.
На глаза слезы наворачиваются, но я быстро вытираю их рукой. Еще плакать тут не хватало, и это в первый рабочий день!
Тяжелая входная дверь хлопает, и я вижу, как в зал начинают первые гости заходить, а у меня тут море целое, лягушек только не хватает! Я стою на коленях, пытаясь тряпкой вымокать эту жуткую ледяную воду, которой тут целая лужа.
– Ого! Трубу прорвало или как?
Слышу грубые мужские голоса, а после замечаю и вошедших мужиков. Двое. Взрослые, высокие бугаи. Тот, что слева, чуть больше в плечах с заметной цепью на шее.
– Фил, тут похоже, кое-что похлеще прорвало.
Ржут, но шутки эти я не понимаю.
Громила с цепью на шее подходит ко мне, и вскоре я чувствую, как талии касается его тяжелая мужская рука. Резко вскакиваю с пола.
– Не трогайте!
– Привет, цветочек. Ты кто такая у нас?
– Лина.
Пячусь назад от этого головореза, потому что иначе его просто не назвать! Высокий, сильный, взрослый мужик. Он надвигается на меня, как хищник, и вскоре я оказываюсь вплотную прижата к стене.
– Линусь, че пугливая такая, а? Жуткий какой балахон на тебе, а под ним что?
От него пахнет одеколоном и почему-то женскими духами. На белой рубашке замечаю след от красной помады.
Боже, я такого в жизни не испытывала. От страха все боевые приемы забываются, и я начинаю задыхаться, пока этот мужик касается меня за талию, зажав прямо у стены.
– Нет, пустите…нет!
Глава 4
Я не вкуриваю сразу, откуда этот жалостливый скулеж, пока не выхожу из кабинета. Звук явно исходит откуда-то из зала, создавая ощущение, словно какого-то кота прижали, но зайдя в зал я понимаю, что нет.
Девчонка. Та самая чудная. Она скулит, пока прямо сейчас Хаммер ее зажимает у стены, и стоны эти вообще не похожи на то, что ей нравится.
– Что здесь происходит?
Рычу, Хаммер тут же останавливается и подойдя ближе, я вижу ошарашенную соплю и этого черта, довольно ухмыляющегося.
– А че? Мы просто знакомились.
– Ты попутал? Это уборщица моя, а не девка на заказ.
– Бля…Ну так бы сразу сказал! Черт ее знает, чего она на коленях тут ползает. Эй, заюнь, ты че, испугалась? Я ж познакомится хотел.
Перевожу взгляд на мелкую. Походу, знатно ее Хаммер шуганул. Глазища по пять копеек, трясется как заяц, дрожит. И не голубые у нее глаза оказывается, изумрудные, зеленющие просто.
– Леха, отъебись. Ты – смотрю на нее. – В мой кабинет. Живо.
Малая вытирает слезы, и опустив голову, семенит в коридор, тогда как я машинально тянусь к сигаретам. Взял на свою голову малолетку. Знал же, будет с ней один только геморрой. Знал!
– Какая она…хм, юная и сладенькая. Откуда ты ее откопал, Бакир?
– Не твое дело. Ты пришел отдыхать, отдыхай. Девочки скоро выйдут. Смотреть можно, лапать нельзя! Сто раз уже говорил!
– Да понял я, понял.
Иду в кабинет. Мне нужно избавится от этой проблемы, и чем скорее, тем лучше.
***
Быстро вдыхаю воздух, перевожу дыхание, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Я должна быть взрослой и спокойной, уверенной.
Семеню за Бакировым, так как он шагает быстро, и я едва за ним успеваю.
Щелкают ключи, бандит открывает кабинет.