Предательство Дани повергает меня в уныние. Я не понимаю… как он мог? Ведь когда-то жених клялся мне в любви. И сегодня тоже смотрел в глаза и уверял, что всё будет хорошо, а сам… строил коварные планы по поводу моего похищения.

Зачем я ему? Нищая. Ничего у меня нет. Ни семьи, ни денег. Более того – у меня даже тела нет. Ведь оно принадлежит самому опасному бандиту в городе. Так зачем же Дане понадобилось меня похищать?

Какое-то время я ещё борюсь со сном, но потом жаждущее отдыха тело, всё же, оказывается сильнее беспокойства…

Посреди ночи я просыпаюсь от того, что мне ужасно душно. Сбрасываю с себя одеяло. Чувствую, как на ключицах собирается пот. Сажусь в кровати. Надо бы окно открыть.

Подхожу к нему и дёргаю деревянную ручку. Она поддаётся, и меня обдаёт прохладой.

Прислушиваюсь к ночной тиши. Тихий стрёкот цикад убаюкивает.

Моя семья переехала в эти края, когда мне было семь лет. Мама тогда была ещё жива и беременна братом. Помню, что тогда буйство красок и красота южной природы показалась мне немного пугающей. Поначалу ночные песни насекомых на давали заснуть. Мама подолгу сидела в моей комнате и гладила по волосам, напевая колыбельную. Помню её чудесный голос…

Благодаря ей я полюбила этот край и привыкла к жаркой южной ночи.

Вдыхаю пропитанный цветочным ароматом воздух и прислушиваюсь.

Откуда-то доносятся приглушённые то ли стоны, то ли крики. Эти тревожные звуки слышатся не с улицы, а из коридора.

Сердце начинает биться чаще. Сон как рукой снимает.

В голову сразу же лезут ужасные воспоминания о том вечере, когда на дом Палача напали. Боже мой… а что если и сейчас происходит тоже самое?

Несколько секунд стою возле двери в нерешительности. Что мне предпринять? Остаться тут и спрятаться? Или, всё же, узнать, что происходит?

Неизвестность всегда пугала меня больше, чем темнота и самые опасные монстры, поэтому вскоре я, всё же, решаю выглянуть в коридор. Удостовериться, что всё в порядке.

Громкие крики разносятся по второму этажу. Почему-то никто, кроме меня, на это никак не реагирует… Странно…

Я осторожно ступаю по скрипучему паркету. Иду вперёд, постоянно озираясь.

Когда я дохожу на комнаты Хозяина, то замечаю, что звуки становятся громче. Они доносятся из его спальни.

Прикладываю ухо к двери. Сперва крики стихают, но потом раздаются с новой силой. Что происходит? Неужели это кричит он? Во сне?

Я тихонько поворачиваю ручку двери, и с замиранием сердца заглядываю в комнату. Хозяин лежит на кровати лицом вниз. Луна освещает его могучее тело. Мышцы кажутся напряжёнными. Секундная тишина сменяется новой порцией громких возгласов. Это кричит он. Ему снится кошмар?

Не отдавая себе отчёта в действия, я подхожу ближе. Наклоняюсь и тихо говорю:

– Эй! Проснись!

Мужчина никак не реагирует.

Провожу рукой по бугрящимся мышцам спины. Кожа кажется грубой и шершавой. Приглядываюсь. В темноте мне чудится, что вся его спина покрыта ужасными рубцами. Наподобие тех, что остаются от ран или ожогов.

Я наклоняюсь ниже, чтобы разглядеть получше, но в этот момент мужчина резко разворачивается и хватает меня рукой за горло, больно сжимая его. В другой руке он держит нож, острие которого давит на меня чуть пониже подбородка.

– Ой! – пищу я, хватаясь за сдавливающие горло запястья.

От неожиданности забываю, как дышать. Боюсь пошевелиться – иначе нож поцарапает кожу. Тёмные, чуть раскосые глаза опасно прищуриваются в темноте.

Сердце болезненно бьётся в горле. Он сдавливает шею так сильно, что у меня уже темнеет в глазах от недостатка кислорода.

– Лира? – отрывисто спрашивает он, наконец, узнавая меня во тьме ночи.

Дышит тяжело. Его глаза сумасшедше блестят. Хватка не шее ослабляется, но нож Палач убрать не спешит. Делаю судорожный вдох. Голова начинает кружиться.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – злость в его голосе пугает меня.

– К-к-крики… – испуганно лепечу я в ответ. – я проснулась… и… ты кричал.

Палач убирает нож. Смотрит на меня несколько секунд, а потом вдруг притягивает к себе. Смотрит прямо в глаза и говорит:

– Никогда не подходи ко мне, когда я сплю, поняла? – его голос холоден и требователен.

Я быстро киваю, потирая шею.

– Это небезопасно. Я могу случайно… – он вдруг делает паузу. – Я могу тебя убить

Палач

Перепуганное лицо Лиры во тьме кажется до страшного бледным.

Чёрт возьми я чуть не убил её. Если бы нож двинулся хоть на миллиметр дальше…

Ослабляю хватку на тонкой шее.

Внутри рождается злость. Какого хрена эта девчонка лезет туда, куда её не просят?!